Главный артефактор, в изнеможении покачнувшись в плетеном кресле, снова поднялся с головой. Погодная башня, похоже, превратилась из ключевой метеорологической структуры во Фритане в изуродованную петарду после взрыва. Воздух вокруг наполнялся угрюмым унынием, и лишь хрупкий магик, не осознавший полной тяжесть своих слов, проблеивал догадку: "Но кто же думал..."...
Между прочим, кухарка уже даже перестала ворчать на тему лишних расходов и без напоминания с моей стороны включает этот продукт в ежедневный набор продуктов.
— Ладно, давай попробуем еще раз. М-м-м, а если так?
Я прикрыла глаза, пытаясь поймать ускользающую мысль за самый краешек, и тихо забормотала, включив записывающий артефакт.
«— Девочка моя, к чему тебе старый уставший вояка с грузом несложившейся личной жизни, разрушенной карьерой и довеском в виде ребенка от первого брака? Ты… ты такая… Предивная, у меня, в скудном солдафонском лексиконе, и слов-то подходящих не хватает, чтобы описать тебя, такую юную, чистую, светлую…
— А еще с детства привыкшую к воинской дисциплине, к тому, что тот, кто рядом, не просто мужчина, а воин, готовый защитить слабого, отвести беду от невинного, найти и покарать преступника…
— Мара… — мужчина прерывисто вздохнул и потерся небритой щекой о нежную девичью ладонь.
— Нет, не прерывай меня. Я… Не хочу я больше говорить. Ты все равно отказываешься меня слышать. Я лучше покажу…
Девушка резко привстала на цыпочки и решительно потянулась за поцелуем.
Мужчина, не ожидавший ни такого напора, ни получившегося результата, пару раз хлопнул глазами, а потом начал подкашливать, явно стараясь скрыть смешок.
— Какой же ты еще ребенок, девочка моя, — отсмеявшись и обняв обеими руками тесно прижавшуюся к нему «агрессоршу», нежно прошептал Шеймус в девичью макушку. Смелый, решительный и… слишком соблазнительный.
В этот раз инициативу взял в свои руки тот, кому это положено и по статусу, и по опыту.
