Главный артефактор, в изнеможении покачнувшись в плетеном кресле, снова поднялся с головой. Погодная башня, похоже, превратилась из ключевой метеорологической структуры во Фритане в изуродованную петарду после взрыва. Воздух вокруг наполнялся угрюмым унынием, и лишь хрупкий магик, не осознавший полной тяжесть своих слов, проблеивал догадку: "Но кто же думал..."...
Но самое страшное, гораздо меньшие, но оттого не менее неприятные изменения происходили с внешностью остальных присутствующих дам. Кто-то покрывался сыпью, у кого-то проявились веснушки, а у женщин постарше возраст становился всё очевиднее.
— Что это, что происходит?! — завизжала какая-то девица, пуча крошечные глазки. — Полиция!
Но и без полиции было ясно, что происходит! Не так давно газеты освещали скандал: Симон Альеди, сын главы департамента магии развелся с женой, а в причине развода указал: магическое изменение внешности супруги!
Говорят, она дурила его несколько лет! Страшно представить, во сколько ей это обошлось.
Но почему с моих гостей чары слетели одновременно? Сейчас?!"
"Конкуренты! Подсыпали что-то в бокалы! Но… когда? Никто кроме меня и Джереми не прикасался к лимонаду! А может, это соперница Жоржетты? Решила сорвать свадьбу! Ну конечно! И всё равно непонятно… Как?!
Чуяла я, надо было отказать! Так ведь нет, новый уровень! Связи! Вот тебе и связи, Тафна Герхард!
— Нас отравили! Средь бела дня! — лихорадочно ощупывая своё лицо, воскликнула грузная пожилая дама.
Мы, не сговариваясь, посмотрели друг на друга, а затем на пустой стакан в её руках.
— Тафна, подожди, я сам разберусь! — хватая меня за плечо и наклоняясь к моему уху, зашептал Джереми.
И обычно в таких случаях я так и делала — предоставляла ему решение деликатных вопросов, но в этот раз на такое наглое обвинение не смогла промолчать!
— Я лично его варила, нет там никакого яда! Да я сама только что выпила целый бокал! — возмутилась я и прижалась к Джереми — с такой злостью после этих слов на меня посмотрели присутствующие дамы.
— Госпожа Герхард разволновалась! — он вышел вперед, закрывая меня спиной, и демонстративно сгрузил заставленный стаканами поднос на стол рядом.
Гости, а вернее гостьи, зашумели еще громче, а Джереми обернулся ко мне и, пусть и шепотом, но впервые за всё время нашего знакомства на меня накричал:
— Просил же тебя помолчать!
Я зажмурилась: от несправедливости и обиды у меня защипало нос.
— Они же теперь не успокоятся, пока тебе не отомстят!
— Но я ничего не делала! — я поджала губы.
— Вот именно за это и отомстят, — с нажимом ответил он.
— Спокойно, дамы, спокойно.
