Главный артефактор, в изнеможении покачнувшись в плетеном кресле, снова поднялся с головой. Погодная башня, похоже, превратилась из ключевой метеорологической структуры во Фритане в изуродованную петарду после взрыва. Воздух вокруг наполнялся угрюмым унынием, и лишь хрупкий магик, не осознавший полной тяжесть своих слов, проблеивал догадку: "Но кто же думал..."...
Сейчас всё проверим! — Высокий стройный мужчина со значком мага на лацкане пиджака подошел к нам и, достав из кармана амулет, взял с подноса Джереми заполненный до краев бокал.
Поднес к носу, нахмурился.
— Хм, — глубокомысленно сообщил он затаившей дыхание публике и опустил в стакан свой амулет.
Ничего не случилось. Камни на артефакте мигнули и сразу же погасли, а маг, забывшись, громко выругался.
— Отравили! Точно отравили! — снова зарыдала невеста.
— Это не яд! — вскинул магик руку. — Как я и думал, это магический нейтрализатор высочайшего качества.
Жоржетта убрала ладонь от лица и бросила на меня яростный взгляд, а я подумала: лучше бы это и правда был яд — без магических чар нос у неё оказался копией отцовского…
— Говорите, сами варили? — посмотрел на меня маг.
Джереми прав. Не успокоятся, пока не отомстят.
Катастрофа.
И катастрофа продолжала набирать обороты.
В тот миг, когда прелестная Жоржетта убрала руку от своего носа, её жених прикрыл веки и, оттянув галстук, как-то очень быстро оказался у самого выхода.
— Инспектор Грон, магическая полиция! — громко представился он, чем привлек внимание всех присутствующих.
Невеста увидела у дверей почти ускользнувшего жениха.
— Франсуа, куда ты?!
Франсуа, который в целях маскировки уходил из зала, согнувшись в три погибели, понял — сбежать не вышло.
— Жоржетта, давай обойдемся без скандала? — без особой надежды на положительный ответ, сказал он.
И, разумеется, без скандала не обошлось.
— Вот, значит, как?! Без скандала? Ну, хорошо! — воскликнула невеста и, сорвав с руки помолвочное кольцо, швырнула его в несостоявшегося жениха. — Ну и катись отсюда!
Она раскраснелась, глаза пылали, и если быть предельно честной, не так уж и портил её отцовский нос.
Гости гомонили, мать невесты завалилась на бок, вздумав падать в обморок, а несчастный мэр цветом сравнялся с перезрелым помидором. Удержать супругу ему удавалось с трудом.
Терять мне уже было нечего, еще немного, и от кафе «Тафна» даже памяти не останется. Что там, от самой Тафны во Фритане тоже не останется ничего, не думаю, что после такого казуса мне позволят не то, что работать, обитать в этом городе.
