Мы же не свидетели, а пострадавшие, и любые действия будут по сути местью. То есть вместо того, чтобы повысить свою безопасность, враг станет ею рисковать.
В любом случае от предложенной властями охраны я отказался, а Эль с Ларой одобрили это решение. Раз уж Сиреневого охотника не спасла тюремная камера, то и местная охрана не поможет. Вернее, кто-то из них, скорее всего, и окажется убийцей.
Но в течение двух дней никаких попыток покушения на нас не последовало. Вообще-то мы давно бы покинули Порубежный, но нападение с использованием неучтенного артефакта, да еще и в самом центре города, по местным меркам, оказалось весьма серьезным событием. Кто-то явно переоценил свое влияние, и теперь расследование велось весьма активно. Ну и нас попросили остаться, пока все не выяснится.
Хорошо хоть время не пропало зря. Уже на следующий день на наш новый адрес явился человек, у которого мы сами до этого безуспешно пытались купить коня. Теперь он, похоже, передумал.
— Пускай поднимается в номер, — сказал я слуге, передавшему сообщение.
— Не может, — как-то странно ответил он.
— Тут тесновато, и с конем на второй этаж подняться никак не получится, а без него мой хозяин никуда не пойдет.
Странное заявление. Складывалось впечатление, что слуга насмехается, только непонятно, чему или над чем? То ли над хозяином, то ли над шуткой, которую считает общеизвестной. Заинтригованные, мы спустились во двор. Первое, что увидели, это выставленного на продажу коня. Он был очень похож на Лариного Ужаса, если не считать белой масти. Повернулся к Эль, чтобы об этом сказать, но, судя по ее глазам, моя светлая уже влюбилась с первого взгляда.
— Я готов вам продать своего Ослепительного при двух условиях, — сразу безо всяких предисловий начал хозяин животного. — Моя цена окончательная, и торговаться не собираюсь.
— Хорошо! — мгновенно ответила Эледриэль, даже не поинтересовавшись, о какой сумме идет речь.
Нет, точно влюбилась! Такое поведение для нее нетипично. Да что там, никогда раньше себя так не вела!
— И еще вы не станете продавать коня никому в Порубежном, а представителям семьи Зоров вообще где бы то ни было.
— Я его в любом случае никому продавать не намерена, — опять, не задумываясь, ответила Эль.
Поскольку моя светлая жена не только не собиралась торговаться, но и о причинах таких условий спрашивать не спешила, это пришлось делать мне:
— Какие у тебя разногласия с названной семьей и чем это может грозить нам?
— Несколько лет назад старший Зор собирался купить этого коня у местного купца, к которому тот попал вообще загадочным образом (если верить его рассказам, получается, сам вышел из проклятых земель). Но не удалось. Сами виноваты, слишком долго торговались. Купцу надоело, и он продал коня мне.