Вот если бы, наоборот, работала на публику, тогда да, а так зачем? Однако я не собирался даже пытаться просить сделать звук потише. Потому что гном и журналист — далеко, а муж-то — рядом. Как бы недовольные эльфийки еще и на меня не переключились.
— Не убьешь, — вдруг уверенно произнесла Лара.
— Нет! На этот раз точно убью. И совсем не важно, что я это уже много раз обещала. Теперь точно не выкрутится.
— Все равно не убьешь, — продолжила гнуть свою линию темная.
— Почему ты так в этом уверена? — на всякий случай спросила светлая.
— Потому что я это сделаю первой! — торжественно заявила Ларинэ.
— Да? Я бы на твоем месте не зарекалась. В данном конкретном случае боевые навыки ничего не решают. Кто первая поймает, та и прибьет. Только тебя он побаивается и постарается не попадать под руку, а меня пока нет.
Попытался завладеть книгой, пока жены сотрясают воздух угрозами в адрес авторов, но не тут-то было. Обозленные эльфийки опять принялись читать. Время от времени ругаясь, возмущаясь и громко высказывая все, что они думают обо всяких писаках. Причем больше всего опять досталось журналисту Симу Ралиэлю, а не гному Нарину. Хотя по логике должно бы быть наоборот.
Я пока успел ознакомиться лишь с содержанием и кое-что по-быстрому перелистать. Это был серьезный, солидный фолиант, состоящий из четырех вещей. «Великая миссия», «Месть темной эльфийки», «Свой замок» и «Дорога в Проклятые Земли». Первые три ясно, а четвертая, насколько успел понять, более чем наполовину вообще была не про нас. Князь Ва’Лет, леди Гилия, гном Нарин и остальная часть отряда возвращались из Первого Леса темных эльфов в Проклятые Земли. Учитывая, что Нарин шел именно с ними, понятно, почему этому событию уделялось столько внимания.
Когда у нас в княжестве зарождалось свое печатное дело, я ввел некоторые правила. По ним каждая вышедшая книга обязана иметь минимум стандартных реквизитов: год, тираж, типографию и прочее. Думал, что теперь по ним узнаю хоть что-нибудь, но тут меня ждало разочарование. Это была пиратская копия. Качеством намного лучше, чем оригинал, переписанная великолепным почерком на прекрасной эльфийской бумаге. С картинками! Вернее, с иллюстрациями, которым место не в книге, а на стенах музея. Но все равно копия.
Обычно у эльфов в таких случаях на последней странице принято указывать имя переписавшего или весь список таковых, если он был не единственным. Но этот конкретный книжный пират предпочел сохранить анонимность. Из врожденной скромности, наверное.
