Или потому, что переписывание гномьих книжек у эльфов вовсе не тот вид деятельности, которым принято гордиться.
Когда накал страстей достиг высшей точки и обвинения против Сима и Нарина были готовы перерасти во взаимные, мол, это из-за тебя обо мне такого понаписали, я решил, что пора вмешаться:
— Стоп, ушастые! А с чего вы, собственно, взяли, что во всем виноваты гном и журналист?
Замолчали. Удивились. Ненадолго.
— А кто же еще?! — возмутилась темная.
— Эльфы, которые ее переписывали, — как можно убедительнее пожал плечами я. — Эль, дорогая, помнишь, ты сама мне рассказывала, что у вас хороший переписчик книг ценится даже выше, чем хороший автор? Вроде бы потому, что каждый вносит что-то свое, постоянно улучшая текст.
— Да, это так, — согласилась светлая.
— Вот и навносили. Причем так много, что даже свои имена в конце поставить «забыли», дабы никто потом по ушам не надавал.
— Ничего подобного, — возразила жена. — Во-первых, отсутствие имени переписчика говорит о том, что книга скопирована без изменений и дополнений до самой последней буквы. А во-вторых, не могли они так точно нафантазировать то, чего не знали.
— То есть в книге нет ни слова лжи. Даже преувеличений и приукрашиваний пока не нашли. Формально придраться невозможно.
— Зато выдранного из контекста и недосказанного — полно, — продолжила уже Лара. — Довольно хитро расставлено, чтобы читатели в большинстве своем поняли именно так, как задумал автор. И сами нафантазировали тоже в задуманном им направлении.
— Знакомая манера, — вдруг прищурилась Эль. — Я бы заподозрила одного северного князя, но у него мифриловое алиби, даже два.
— Писать не умею? — сразу спросил я.
— Нет. Все время был при нас и такую большую книгу точно не сумел бы тайно написать. Максимум, тоненькую брошюрку.
— Понятно. А второе алиби какое?
— Куда более серьезное, — ответила уже темная. — Тебя эта книга удивила ничуть не меньше, чем нас. За столько лет вместе мы давно научились замечать и чувствовать, когда играешь, а когда все на самом деле.
— Ну, раз меня и эльфов-переписчиков из подозреваемых вычеркнули, осталось только две кандидатуры. Вы обе!
Я сидел и любовался произведенным эффектом. До чего же Эль с Ларой у меня красивые. И сами по себе, а уж когда глаза от удивления увеличиваются и уши чуть в стороны оттопыриваются, то тем более.
— Ты… Хочешь… Сказать… Что… Это… Мы… Сами… Написали?… — делая длинные паузы после каждого слова, спросила Лара.
— Нет, конечно, — честно ответил ей.
