Помните, раньше у многих такие стояли в стенках из ГДР? металлические, расписанные яркими, крупными цветами. Они, эти термосы, практически никогда не использовались, а являлись, скорее, признаком достатка и близости к торговым кругам, проще говоря, блату. Так же, как и сервиз ""Мадонна"". Вот и у моих родителей сохранился этот раритет китайской промышленности в, практически, нецелованном виде. А я ещё бухтела, когда Ниночка паковала этого монстра в кучу туалетной бумаги. За всем этим ещё последовала кастрюлька с куриным супчиком, на обед, как сказала Тильда, вытирая глаза и нос. Ну, Нинуля, и тут успела!
В комнате у ребенка воздух явно был свежее, чем вчера и в окно заглядывало утреннее солнышко. Да и сам Даник выглядел получше. Нет, здоровым он ещё, конечно, не был, но не было жара, периодически начинался приступ кашля, но без астматического свиста, а продуктивного, то есть отхаркивающегося. Первым делом осмотрела малыша, прослушала дыхание в лёгких. Хрипы остались единичные, а не сливающиеся в один жужжащий и свистящий ансамбль, как вчера. Температура была почти нормальная, 36,9 Получив инъекцию антибиотика и новый флакон с лечебным отваром, Данька нетерпеливо заерзал, увидев входящую Нину и служанку за ней со стопкой тарелок в руках. Нина, раскладывая кашу по тарелкам, начала рассказывать малышу про самую сильную на свете кашу для богатырей — манную. Данька вначале схватил ложку, но потом отставил в сторону.
— А ты, тетя, будешь кашу со мной? Ты вчера обещала!
Пришлось Нине накладывать и себе пару ложек каши и изображать аппетит после завтрака у нас дома. Пока я умилялась аппетиту малыша и хихикала над сестричкиными потугами, в детскую зашёл Терц Алесандро. Сегодня он был трезв, чисто выбрит и одет с претензией на щегольство. Видимо, зашёл проведать малыша, осведомиться о его здоровье. Вначале он удивился, видя с каким аппетитом, сынишка поглощает кашу, но потом принюхался к запаху, доносящемуся от контейнеров (Нина как раз открыла контейнер с оладьями), что даже я чётко услышала бурчание желудка терца. Видно, и его кормили этой бурдой. Нина тут же положила кашу в чистую тарелку и протянула ее отцу.
— А вот и папа твой сейчас с тобой кашу будет кушать и тоже вырастет большой, здоровый и красивый! Правда, Данилка?
Успевший съесть одну ложку каши несчастный терц закашлялся и побагровел.
Но каша пахла так вкусно, и такой сливочный вкус оставался от нее во рту, что прокашлявшись, Алесандро только молча быстрее заработал ложкой. А тем временем Нина наливала из термоса невероятно ароматное какао и подвигала поближе к сыну и отцу оладьи и вазочку со сгущенкой. Говорить о том, что и это было, быстро съедено не стоит.