Горан самозабвенно и со знанием дела тр… гхм… занимался сексом с одной весьма порядочной (то есть, всем по порядку) фрейлиной Элки, своей сестры и королевы по совместительству. В королевском дворце он бывал крайне редко, и то по делам, особо он все эти увеселения не любил. Но одни из покоев в семейном крыле всегда были закреплены за ним. Вот и сегодня дела герцогства и Королевский Совет, на котором он, как наследник герцога Даймора должен был присутствовать, потребовали от него ночёвки во дворце. Заодно решил, и время провести приятно, сговорившись с одной из фрейлин. Девица особо ни на что не притязала, кроме хорошего секса и пары побрякушек. И все это он вполне мог ей обеспечить.
Дома, в герцогстве, никаких связей не заводил, фавориток не имел и даже интрижек с горничным или хорошенькой дочкой экономки, хоть она усердно и улыбалась ему и демонстрировала шикарное декольте, не имел. Понимал, что когда-то ему придется жениться и не хотел, чтобы его будущую жену унижали, ехидно сообщая ей о всех его бывших пассиях. Отрывался, и приятно проводил время, только поехав в столицу. Вот и сегодня рассчитывал на здоровый секс и спокойный сон. И вот, почти в самый интересный момент, чуть не хватило, он почувствовал что-то неладное. Его партнёрша внезапно вся напряглась, в глазах плескался ужас, и из широко открывшегося рта раздался такой визг, что у Горана от звукового удара заложило уши. Вот и где он тот здоровый секс и спокойный сон?
Когда у него вернулся слух и способность соображать, он увидел, что его незадачливая любовница бежит к двери, в чем мать родила, судорожно прижимая к себе тряпичный ком из платья и панталон, продолжая визжать, как оглашенная. Наконец, она выбежала из комнаты, продолжая визгом оглашать королевское крыло замка. Громко чертыхнувшись, Горан соскочил с кровати и только сейчас обратил внимание на яркий белый свет. И в круге этого света стоявшую молоденькую девушку, почти девочку в странной, но весьма пикантной одежде, взлохмаченной, с вытаращенными глазами и полуоткрытым ртом.
— Вот только не хватало, чтобы и эта сейчас завизжала — подумал Горан, тогда точно сбежится весь дворец, хотя он, похоже, и так сбежится.
И только сейчас он понял, стоит тоже весьма в неглиже, то есть без одежды. Совсем. Мрачно ругаясь про себя, он торопливо натягивал штаны, прыгая на одной ноге, что-то мешало, и он не мог понять, что именно, и как быстрее одеться.
В тишине комнаты, но под сопровождение удаляющегося визга, прозвучал застенчивый голос.
— У вас в брюках трусы застряли.
Большего шока он ещё не испытывал! Мало того, что эта девочка не стала визжать, стояла спокойно, так она ещё не постеснялась сказать вслух про его нижнее белье.