Прошло три года с моей свадьбы с Дарианом и я снова просыпаюсь от громкого звука. В этой квартире тихие ночи уже стали редкостью — каждый раз, как вспоминаешь о том времени, когда казалось, мир дарил лишь спокойствие, в этот момент трезвон снаружи становится нестерпимо громким....
Похоже, «Магия чистых душ 2» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Разумеется, не откажем, тут и наш интерес есть, мы половину денег вкладывать будем в новое предприятие. Так что совсем без присмотра детки не останутся, хоть как.
Но дома мы проглядели очередной Верочкин финт. Точно помню, что видела ее с утра за завтраком, а потом закрутили дела, заботы. Отсутствие ее за обедом слегка насторожило, но не особо. Витька, на голубом глазу, сказал, что она уже поела и сейчас укладывает вещи в своей комнате. Вечером, за столом отсутствие Веры скрыть было уже невозможно. Нина тяжёлым взглядом уставилась на младшего сына.
После этих слов уже все взрослые встревожились не на шутку. Дариан пристально смотрел на эту ""восходящую звезду сыска"" всея королевства, Колька грозно поднимался из-за стола, теребя пряжку ремня. Нина охнула, схватившись за сердце. Лена тоже тихонько охнула.
Но мы ничего не успели ни сделать, ни сказать. Внезапно со двора послышался истошный собачий визг, испуганный басовитый гулкий лай Тузика и жалобное скуление Белки.
— Босик, фу! Фу, я сказала! Нельзя!
Мы все, дружною толпою вывалили во двор, толкаясь в дверях. Хорошо Никею, он, с помощью своей магии домовых, уже стоял во дворе, невозмутимо наблюдая весьма занимательную сцену. Я такой невозмутимостью не обладала, поэтому стояла, неприлично разинув рот. Нина тоже выглядела потрясенной. Колька совсем непедагогично ржал, согнувшись пополам. Впрочем, и мой суперсекретный муж тоже хохотал.
А посмотреть было на что. Вера стояла посреди небольшой площадки, выложенной плиткой. У края площадки, прижимаясь боком к своей будке, размером с добрый сарай, стоял Тузик и периодически басовито гавкал. Позади него скулила Белка, зажимая лапами нос.
Вид самой Веры тоже поражал своей креативностью — светло-голубые джинсы безнадежно изгвазданы рыжей глиной, такой же расцветки были и некогда беленькие кеды.
