В зимнем вальсе изящных туфелек и нарядной гербовой бумаги шагала героиня к экзаменам, словно подросток-любительница магии льда. Тонкий атласный лед вокруг ножек искрился солнцем, создавая невероятную красоту — настоящий праздник из сурового зимнего дня.
Это оказался банковский вексель — свеженький, недавно отпечатанный, еще пахнущий типографской краской. Витиеватая незнакомая подпись и внушительная сумма в двести эллиров прописью.
Учитывая, что за ежемесячные поставки еды для детей платили около двадцати фирнов, а в одном эллире их тысяча, — на такие деньжищи можно несколько десятков лет жить всем приютом припеваючи.
Но что-то мне подсказывало, что средства эти вовсе не для сирот.
Ни фамилии отправителя, ни получателя на бумаге не значилось. Видимо, какая-то защита стоит или узор характерный, защищающий от подделки.
Что ж. Нам пригодится. Тем более, подозреваю, это и есть оплата за меня.
Похоже, господин Эльгард думал, что брат станет служителем и за мной некому будет присмотреть. А поскольку Кай возвращаться в приют и отчитываться не стал, то директор не в курсе, что он отказался от сомнительной чести.
И те, кому он меня продал, тоже.
Значит, за мной придут.
По лицу расплылась предвкушающая усмешка.
Я решительно засиделась в тихом болотце быта.
Вексель последовал за остальными бумагами в теплые недра моей рубашки. С тихим щелчком панель закрыла опустевший тайник, и в этот момент сработала сигналка.
Кто-то поднимался по лестнице.
Не мешкая, я метнулась к выходу, закрыла за собой дверь и спешно провернула ключ. Зажала в кулаке стремительно тающую льдинку, огляделась и спряталась за тяжелую портьеру, прикрывавшую оконную нишу.
Вовремя.
Походку директора я узнала издалека. Слегка шаркающая, будто ему велика обувь. Он провернул ключ, вполголоса ругаясь на заедающий замок, и скрылся в кабинете.
Я обернулась, оглядела окно. Рама заколочена наглухо. Тут мне не вылезти.
Пришлось рискнуть, пробежать по коридору дальше, к черной лестнице.
Этажом ниже суетились слуги, так что я поспешила наверх.
На чердак.
До боли знакомое мансардное окошко открылось беззвучно.
Четыре этажа. Немало.
Выбираюсь осторожно. Для успешного спуска мне нужно сконцентрироваться и просчитать траекторию, что в условиях свободного падения будет сложновато.
Ледяная горка, наспех сформированная из осыпающегося снега, принимает меня в колючие объятия. Дыхание перехватывает.
Короткий миг полета.
Сугроб.
Не тратя времени на тщетные попытки привести себя в порядок, скачу вокруг здания к рулону и тючку. Те лежат нетронутые, дожидаются. Подхватываю и бегу к забору.
