В бесформенной хижине, где не было места для удовольствия ни за какими бы деньгами, гостья смотрела на мир через тоскливые глаза и презрение. Тайринг, ее любящий друг, махал рукой, пытаясь передать ей все свои мысли: уйти, но она лишь слушала, не желая отказываться от возможности заработать даже здесь....
– Часто пытаются залезть? – с интересом оглядела я конструкцию.
В провинции оно как-то поспокойнее. Или меньше отморозков, желающих поживиться на халяву, рискуя здоровьем?
– В последние годы почти никого, – настороженно отозвался дух. – А вы к нам надолго?
Интонация точно как у директора фабрики, к которому внезапно с проверкой нагрянул владелец корпорации. Что тут у него эдакое происходит? На сторону приторговывает,что ли?
– Не знаю пока, – честно ответила, изучая щит.
Все те же значки, трогать которые и даже пристально всматриваться я больше не рисковала.
А вдруг ошибусь и меня унесет еще дальше? Так и буду скакать между оазисами.
– Подойди-ка, – я поманила к себе хранителя и ткнула пальцем в щит. Осторожно, чтобы снова что-нибудь не сместить. – Ты видишь эти знаки?
– Да.
– И знаешь, что они означают?
– Нет. Они всегда здесь были, – замерцал дух.
– Ясненько.
Толку от него не будет.
Выделить часть системы, отвечавшей за перенос, с наскоку непросто.
"На память я не жаловалась и с минуту стояла неподвижно, тщательно запоминая все детали, пока полная схема уверенно не засияла перед глазами. Перед следующей попыткой проверю каждую деталь, чтобы не прыгнуть случайно в другое государство.
– Ну, показывай, – повернулась снова к хранителю.
– Что именно? – опасливо уточнил он.
Гончие его успели испариться. Мои все так же настороженно жались к ногам, готовые в любой момент броситься на защиту хозяйки.
– Древо показывай. Посмотрим, в каком оно у вас состоянии, раз уж я тут, – терпеливо пояснила, разминая пальцы.
Магическая прокачка полезна и мне тоже. Резерв поглощает огромные объемы энергии, затем полностью опустошается, и по новой.
Дух опасливо замерцал, но тем не менее полетел в глубину леса.
Столица Виндхельма располагалась севернее, и среди сосен и елей лишь изредка попадались кустарники с тоненькими лиственными деревцами. Болотистые участки я обходила по дальней дуге. Могла бы и насквозь по прямой, безжалостно проморозив жижу до самого дна, но жаль обитающую на глубине живность.
Идти пришлось довольно долго. Смеркалось, над прогалинами заплясали крошечные зеленоватые светлячки.
