Столкнувшись с требованиями своей новой профессии, мастер уборки Мария впервые применила свои новые знания. Ее глаза искрились от удовольствия при осмотре каждого уголка дома — нет ни одной пылинки или мельчайшей пыльцы на каждой поверхности. Теперь каждый зашедший увидит идеальный интерьер, созданный с любовью и мастерством ее уникальной техники....
Спас город от нового прорыва. Отомстил за свою хозяйку. И заслуживает положенных ему почестей.
— Не плачь. — Эйдан, сам едва стоявший на ногах, подошел и тяжело опустился возле меня. — Он прожил долгую жизнь, которая не снилась ни одной крысе.
Я только теперь поняла, что слезы текут ручьем. Смерть Ловкача, мы, стоявшие на краю гибели, страх за людей, за то, что такой преступник останется на свободе…
— Дастин точно мертв? — Почему-то мне не хватало смелости посмотреть в ту сторону, где был труп. Казалось, стоит взглянуть, и он поднимется, причем совсем не нежитью, и все начнется снова.
— Он абсолютно точно и бесповоротно мертв. Таким же кинжалом он убил Райлина, вытянув из него душу. Теперь его даже с того света не призвать.
— Почему никто не понял? Не разглядел сразу? Это же ненормально, его суждения… — Я все-таки посмотрела на человека с торчащим из груди кинжалом.
— Он был тщеславным, эгоистичным засранцем, думающим только о себе. Просто раньше я этого не замечал, слишком любил и уважал такого сильного, вечно лучшего старшего брата.
Эйдан тоже обернулся, наклонился и вытащил свой кинжал, как следует обтерев его об одежду мертвеца. А потом стянул с него кольцо, с трудом сошедшее с начавшего отекать пальца.
— И все же он действительно был гениален, видишь, смог-таки заложить свою схему в артефакт.
В ходе боя я даже и не подумала, как так быстро он ее воссоздал. Такое заклинание не создашь с ходу и без подготовки.
— Стабилизировал контур схемы, адаптировал под артефакт, — перечислил изменения Эйдан, а потом сжал в руке кольцо, а разжав, ссыпал его золой на пол.
Но оставался еще кое-кто, не переживший сегодняшний день, если так можно сказать об изначально неживом создании.
Бенджамин… слезы снова выступили на глазах."
"Скелет, словно почувствовав мой взгляд, зашевелился, сел, нашаривая уцелевшей рукой оторванную, и попробовал повернуться к нам, но свернутая шея не способствовала.
— Беня, ты живой! — обрадовалась я.
— Согласен, — улыбнулся Эйдан, тоже облегченно выдохнувший при виде поднимающегося скелета. — При жизни ты был не лучшим человеком. Зато после смерти из тебя вышла отличная нежить!
Кажется, Бенджамин был польщен. Он даже приосанился слегка, насколько это вообще возможно с оторванной рукой, свернутой набок головой и общей перекошенностью.
С потолка снова посыпался мусор, а стены начали медленно оседать.
