Автор
В мире бесцельных часов и пустых обещаний, каждая секунда ценна. Так начинается книга "Магия успеха", где жизнь — это настороженный рисунок на стекле. Автор раскрывает тайны достижения целей в этом стремительном мире, будто старый фонарь волшебства.
— В бегах мы, с крытки когти рвем. Дубрано[19], заголодали…
— А что это за метелки с вами? — Благожелательно глянув в его сторону, Павел Семенович подобрел, закурил беломорину. — Клюшки? Кобры? Скважины? Ковырялки? Знать желаю, кто мою теп-луху испоганил.
— Самостоятельные они. — Толя Громов кивнул на Женю и Вику, уже освоивших пропитку и пиджак Лютого, в голосе его послышалось уважение. — Шедевральные чувихи! Слушай, отец, а мобильник у тебя с роумингом?
— Хрен у меня с винтом. — Павел Семенович зябко передернул плечами, глянув на посиневшего Прохорова, вспомнил вдруг, как сам рвал когти с Печоры — израненный, голодный, холодный… Помрачнел, насупился.
Говорят, нет ничего приятней, как встретить земляков на чужбине…
Был день как день. С раннего утра комсостав «Эгиды» находился на секретном полигоне у деревни Крюгерово — отрабатывали методы борьбы с бронетехникой и живой силой потенциального противника. Метали в мутную, изображающую окоп лужу гранаты РГ-42, с криками «Ура!» с автоматами наперевес бежали добивать воображаемого врага, до седьмого пота занимались физо, аутотренингом и рукопашным боем.
Наконец маневры закончились, инструктор, одноглазый спецназовец, прошедший Афган, Сербию, Колыму и Чечню, скомандовал общее построение.
— Поздравляю вас, отлично. — Скупо улыбаясь, он пожал руку Пиновской, во взгляде его блеснула сталь. — Учитесь, товарищи офицеры, даром что четырехглазая и баба.
Действительно, несмотря на близорукость, возникшую как следствие ранения, Марина Викторовна была отличным стрелком.
В это время неожиданно раздалась телефонная трель.
— Разрешите, товарищ инструктор? — Не дожидаясь ответа, Плещеев вытащил трубку, покинул строй. — Это я.
