В уличном жару и под лестницей — неожиданное приключение. Взмокшая и задыхаясь от засохшей боли в пальцах, Тереза торопливо карабкается по ступенькам. Приключений хватает: шпильки на ощупь, раздающиеся голоса изнутри — и все это в мгновение силы воли.
Я их не помню, но мои «воспитатели» всегда отзывались о них с теплотой и любовью, с легким привкусом осуждения.
Я много не понимала до тех пор, пока не попала сюда и не узнала, что счета родителей конфискованы.
За что?!
Во что же вляпались мои «предки»?!
Трэйвор сказал, что у меня тёмный дар. А раз так…
Сопоставила все, что знаю и ужаснулась: неужели мои «предки» оказались причастны к трагедии, произошедшей много лет назад?!
Холодок пробежал по ногам, поднялся вверх и скользким тошнотворным комом встал в горле. Я зябко поежилась.
Жила себе спокойно, работала. Дружила, любила. И ненавидела.
Технологии, гонка за успешным успехом, парнями. Круче, больше, сильнее. Насколько я поняла здесь, в Грескане — то же самое, что и на Земле.
Люди есть люди. Везде одинаковы…
Но у меня никогда даже в мыслях не было, что жизнь повернется так, что я окажусь одна. Там, откуда мои «предки» сбежали. Не мудрено, что они при случае «сделали ноги». Я их винить за это не могу и другим не позволю.
То, что рассказал Трэйвор… Жесть, конечно.
Я провела здесь меньше месяца, но всё тешила себя надеждой вернуться: Дарислав смог же каким то образом смог перейти на Землю один раз, сможет и второй. Отремонтирует свою хрено… артефакт, и вперед. С каждым проведенным здесь днем надежда угасала.
Раз моё возвращение домой откладывается, то буду полнейшей дурой, если откажусь от полезных знаний. С моей стороны это будет глупо. Никогда не знаешь, как жизнь повернется.
А возвращаться сюда… Только если…
Поживём — увидим.
Дни, наполненные зубрёжкой теории и практическими занятиями, летели один за другим.
С утра, на два-три часа, приходил Трэйвор, приносил новые книги и читал занудные лекции про магов, жрецов, деление магии, плетения, чары… Как я поняла, он живет в квартире, которую снял в городе. У старого источника, что на площади.
Не все получалось с первого раза.
Вечерами мы с Дариславом оставались наедине и занятия продолжались уже с ним.
Об ужине в одиночестве я забыла.
Он часто брал мои руки в свои и складывал мои пальцы в нужное «положение», что совсем не помогало.
Щекам становилось жарко, сердце болезненно билось с перебоями, словно вот-вот остановится. А кожа становилась невероятно чувствительной."
"Кто бы сказал, что от простого нежного соприкосновения с пальцами я буду испытывать удовольствие — ни за что не поверила бы. Дарислав никак не давал понять, ни взглядом, ни жестом, что замечает мое состояние.
