В уличном жару и под лестницей — неожиданное приключение. Взмокшая и задыхаясь от засохшей боли в пальцах, Тереза торопливо карабкается по ступенькам. Приключений хватает: шпильки на ощупь, раздающиеся голоса изнутри — и все это в мгновение силы воли.
А потом наступила тьма, и в ней эхом прозвучал голос, говорящий на языке, который я никогда не учила, но каким-то образом понимала:
— Мы ждали тебя… Добро пожаловать, новый Хранитель. Твое испытание только начинается. Древняя кровь пробудилась, и теперь ты должна выбрать свой путь — стать щитом против тьмы или позволить ей поглотить все сущее…
И где то глубоко внутри себя я знала, чувствовала, что «голос» стар, настолько он древний, что мера «возраста» для моего понимания просто непостижима.
В сгустившейся тьме я видела, как тысячи нитей судьбы переплетаются вокруг меня, как потоки тьмы приходят в движение. И где-то там, в этом водовороте нитей, была тонкая мерцающая нить жизни Дарислава, медленно угасающая в темноте…
Погружение в древнюю магию было подобно падению в бездонный колодец. Сначала я летела сквозь тьму, затем вокруг начали вспыхивать образы — яркие, живые, пугающие своей реальностью. Первое испытание настигло меня волной обжигающего холода.
Нет, не тогда, когда я сама прогнала его, а еще до этого. Когда он свалил в закат в первый раз. Я вновь почувствовала то одиночество, ту пустоту, что грозила поглотить меня целиком.
— Сдайся…. - шептал мне голос в моей голове, — позволь холоду забрать боль.
Медленно качнула головой?
— н-нет..
Тот же голос прошептал:
— Тогда покажи, что твое пламя сильнее любого холода.
Медленно зрело понимание — этот путь ведет в никуда, в бесконечную мерзлоту… Души? Где-то глубоко внутри затеплилась искра. В памяти всплыли смутные образы. Мои родители, улыбка бабушки… Я потянулась к ней, к этой искорке, раздувая этот огонек, превращая его в пламя, которое постепенно охватило все тело.
Второе испытание погрузило меня в абсолютную тьму.
— Найди свет там, где его нет, — произнес голос в моей голове.
В этой тьме я слышала шепот незримых созданий, чувствовала их скользские, не оставляющие следов, прикосновения. Они нашептывали обещания, предлагали силу в обмен на подчинение.
Но…
— Мама? — я обернулась, заметив краем глаза светлый силуэт молодой темноволосой женщины.
