В уличном жару и под лестницей — неожиданное приключение. Взмокшая и задыхаясь от засохшей боли в пальцах, Тереза торопливо карабкается по ступенькам. Приключений хватает: шпильки на ощупь, раздающиеся голоса изнутри — и все это в мгновение силы воли.
Перед тем, как пространство меня «выплюнуло» — а по другому не скажешь — меня несколько раз выбрасывало в родном мире. Самый первый — в трущобе на окраине столицы. Я уже и забыл, как это — приземлится с размаху мордой. До сих пор удивляюсь — чудо, что ничего себе не сломал."
"«Погостил» в краях, где мы на последнем году обучения практиковались. Жуткое место. Там обрели последний приют несколько моих сокурсников..
К Терезе я попал на последнем издыхании. Каждое движение отдавалось ноющей болью. По телу будто стадо вакков прошлось.
Кому рассказать — не поверят! Не смог разглядеть женщину в существе в странной одежде, с настолько вонючей жижей на голове, аж глаза заслезились?
Это потом в голове прояснилось. Я же назвал ее чудовищем! Как же я потом радовался, что она не знает наш язык! Может она — алхимик и проводила ритуал по изменению цвета волос? Я слышал, что они все немного «того», но алхимики скрываются.
Когда удалось осмотреться, понял, что вломился в чей-то дом. И намусорил знатно. Где-то глубоко подняла голову совесть. Как подняла — так и положила, настолько устал. Если бы не осознание, что, возможно. мне придется просить помощи, я бы остался лежать там, где «приземлился» — такую степень крайнего истощения испытал лишь однажды.
Речь непонятная, хоть на чары «лингвир» сил хватило. Видимо он у меня остатки и выпил — я не смог за собой прибрать. Представляю, как мои ученики повеселились бы, увидев меня с метлой.
Дети, их родители, которые мне доверились… Я не имею права их подвести.
Слишком много на мне завязано.
Надеюсь, ради своего возвращения в родной мир, убивать никого не придется…
Мой блуждающий взгляд зацепился за хохочущую Терезу — она стояла рядом с оградой и флиртовала с мужчиной.
Память услужливо подбросила воспоминание о дне, когда на пороге вырос высокий хлыщ. Вадик, кажется.
Как вспомню, так кулаки сами сжимаются.
… Высокий, самовлюблённый пи…пижон. (Н-да. Поднабрался я тут словечек)
С жалким подобием веника. Из цветов.
Из глубины комнаты мне было отлично видно обоих, а через приоткрытое окно — ещё и всё слышно.
Тереза смотрела куда угодно, избегая встречаться с ним взглядом.
