В уличном жару и под лестницей — неожиданное приключение. Взмокшая и задыхаясь от засохшей боли в пальцах, Тереза торопливо карабкается по ступенькам. Приключений хватает: шпильки на ощупь, раздающиеся голоса изнутри — и все это в мгновение силы воли.
Я поежилась — хорошо, что саму “охоту” не видела. Моя нежная психика не перенесла бы это. Но есть хотелось сильнее.
Сытый “ребенок”, довольный от похвалы и произведенного им впечатления. запрыгнул в ручей, уже превратившийся в небольшую бурную речушку и радостно плескался, смывая лапами с морды кровь и грязь. Удивительно чистоплотное животное.
Дарий расцвел, когда увидел ""добычу"". Ласково погладил лоснящийся бок будущего ""ужина"", крепко зажмурился, запрокинув голову к небу:- Это — вакк! У меня получилось, Тереза! Непонимающе вздернула бровь.
Все еще наивно верила: в этом мире я ненадолго…
На стоянке мы задержались. Весь день ушел на заготовку мяса: разбрасываться едой в нашем положении было непозволительной роскошью.
Дарий, с уважением оценив ""запас"", часть зажарил на костре, а затем коптил, или вялил мясо на солнце, помогая магией.
Я удивлялась: как запах крови не привлек других хищников? И, тут же, успокаивала себя мыслью, что присутствие Няша и “метки”, которые он оставлял в округе, отпугивает животных.
Как могли, резали на части добычу магией и осколком разбитой раковины, благо их на берегу было достаточно. Магистр без сожалений снял рубашку, выполоскал ее, просушил и сделал из неё котомку, в которую мы сложили снедь, наши кружки-""ракушки"".
Здесь, вдоль берега, небольшими (по две-пять штук) редкими колониями селились те сами обладатели огромных раковин, которую мы нашли в первый день.
"Рядом, на границе воды и суши, по камням и прибитым к берегу водорослям, ползали улитки поменьше. И чем крупнее был носитель раковины, тем меньше колония. И те, и другие речные ""жители"" встречались тем реже, чем дальше мы продвигались.
Их ""мясо"", запеченное прямо в раковине, на огне превращалось в студень, а вот живые мелкие собратья преподнесли сюрприз.
Слизь, в которой я перемазалась, пока вылавливала мелких моллюсков из воды, принесла облегчение моей израненной коже. Это открытие приятно обрадовало, чем я и поделилась с Дарием:- Да-ар смотри! — Кожа, воспаленная, после солнечных ожогов, на глазах светлела, зуд и боль стихли, а волдыри сдувались и ""рассасывались"". Места порезов и ранок покрылись тонкой новой розовой кожицей.
Я получила красивый золотистый загар, впервые в жизни.
