В уличном жару и под лестницей — неожиданное приключение. Взмокшая и задыхаясь от засохшей боли в пальцах, Тереза торопливо карабкается по ступенькам. Приключений хватает: шпильки на ощупь, раздающиеся голоса изнутри — и все это в мгновение силы воли.
Руки стали лишними, и я вцепилась в находку, прижав её к груди.
Не так я представляла себе свой отпуск. Не готова к таким испытаниям…
Где, блин, палатка и спальный мешок?!
Вернусь — сразу куплю ботинки. Трекинговые!
Уж не помню, как мне в голову пришла “светлая” мысль сделать из необузданного Няша “ездовую лошадь” для меня, но, опробовав, эту идею отбросили.
Поначалу всё шло замечательно. Няш стоял смирно и даже позволил усадить меня ему на спину. И даже спокойно пошёл… а потом прижал уши к голове и рванул с такой скоростью, что я с перепугу вцепилась в роговые пластины и прижалась к шее животного.
Позади стихли крики Дария, окружающее смазалось в цветное пятно.
В какой-то момент не удержалась и сверзилась в грязное озерцо, поросшее голубой тиной, вдоль которого мчал мой “скакун”.
Назад Няш возвращался неохотно.
Дарий встретил на полпути: всплеск адреналина дал ему сил открыть ""короткий"" портал. Чудо, не иначе!
Путь до ручья пришлось проделать пешком. Он постепенно расширялся, превращаясь в небольшую речку.
Я мрачно пошевелила веткой тлеющие угли.
Ощущение собственной уязвимости и лишение привычного окружения выбило из колеи. Отбитая, во время скачки, задница до сих пор ныла, Дарий, после витиеватых ругательств, тщательно осмотрел меня, повертел словно куклу из стороны в сторону, ощупал и сгрёб в охапку, прижав к груди.
— Я бы себе не простил… — прогудело мне в волосы."
"Хочу моё одеялко, забиться уголок и… В глазах запекло, окружающий мир помутнел.
Дарий, незаметно оказавшийся рядом, приобнял рукой и положил мою голову себе на плечо.
С трудом проглотила судорожный всхлип, шмыгнула носом.
Тут же между нами втиснулась голова “малыша”, недовольно рыкнувшего на магистра. Животное бесцеремонно оттёрло мужчину и завалилось набок, вытянуло лапу и демонстративно выпустило когти.
Я недоволько толкнула скотину.
— Пошёл! Вон!. — раздражённо прошипела и, одарив животное красноречивым взглядом, нарочито привалилась под бок Дарию. В лёгком объятии мужчины мне уютно, спокойно, и верится: все преодолимо.
Наглая животина обиделась и повернулась к нам задом, недовольно подёргивая хвостом.
Я устроилась поудобнее и устало смежила веки. Вымоталась. Спать хотелось неимоверно.
В животе голодно урчало.
