В уличном жару и под лестницей — неожиданное приключение. Взмокшая и задыхаясь от засохшей боли в пальцах, Тереза торопливо карабкается по ступенькам. Приключений хватает: шпильки на ощупь, раздающиеся голоса изнутри — и все это в мгновение силы воли.
В темноте зеленью сверкали глаза Няша — прогнать незадачливого «ребёнка» уже не пытались.
Он мотал широколобой башкой, словно понимал человеческую речь и упорно старался держаться возле меня.
Видимо, я не так безнадёжна: “клич” сработал, и я получила своего ""защитника"". Устрашающего вида и размером со взрослого пони, с мягкой шерстью, светлой, в бледно-зелёных пятнах и полосках.
Все звуки, которые издавал, походили на короткое: “Мняш”. Так и прозвали.
Зверёныш оказался ласковым и жутко ревнивым. То боднёт головой в бок, подныривая под руку, то нагло влезет между мной и магистром, ещё и недовольно фыркая при этом.
Дарий не пострадал. Физически — точно. Разве что его гордость…. Няш нырнул носом мужчине под мышку, обнюхал сверху донизу, пару раз ткнулся мордой в пах и громко чихнул. Медленно отошёл, припал на передние лапы и прыгнул в сторону. Ещё и ещё.
— Он что, играть требует?! — я недоумённо наблюдала за резвящимся Няшем.
Дарий поднял палку, качнул, словно взвешивая, в руке, и зашвырнул в кусты.
Агрессии не проявлял: когда ""кошко-собак"" наглел, спокойно могли его отпихнуть. Магические шары, созданные магистром, Няш радостно ""щёлкал"" зубами, а те, что пролетали мимо и ударялись о тело, рассыпались светлыми искрами.
Мы — я, Дарий и Няш — сидели на земле, вокруг костра с догорающими углями. Спасибо магистру и магии!
Снова «зелёное» ложе. Рядом — “панамки” и тяжёлая накидка на плечи, сделанные из огромных листьев, связанных у основания тонкими травянистыми стебельками местных лиан.
Хоть сейчас на телевидение. Робинзон, блин, с Пятницей…
Мне было совершенно плевать, как я в этом прикиде выгляжу: какое значение имеет наряд, когда дело доходит до выживания?
Дальше продвигаться решили в сумерках или по ночам: мой домашний “костюм” от палящих лучей высоко стоящего солнца совсем не спасал. За прошедшие дни незащищённая кожа покрылась ожогами. Рубашка, после «знакомства» с кустами, превратилась в дизайнерский драный мешок на пуговицах.
Парой дней раньше магистр, с лёгкой улыбкой, вернул мой потерянный тапочек: путешествовать босиком с израненными, после экстремального бега, ногами не хотелось совсем.
От нахлынувшей, словно цунами, обжигающей благодарности, на глазах выступили слёзы, и я, в порыве чувств, расцеловала Дария и тут же смутилась, отошла в сторону.
