Открыла, не посмотрев в «глазок», — «глазки» были пока еще редкостью. Даже не сказала «кто там?». В семьдесят восьмом люди боялись парторга и участкового, но не грабителей.
— Моховы здесь проживают? — спросил Шорохов. — Вы одна?
— Так дети в школе, а муж…
Олег выстрелил и, перешагнув через порог, закрыл дверь.
Планировка была ему знакома, мебель — разумеется, нет. Прежде чем он здесь проснется, пройдет двадцать семь лет, и Моховы успеют переехать, уступив жилплощадь глухой бабке с дочкой и зятем. В один из декабрьских вечеров их, как рыжую Ирину, под каким-нибудь предлогом удалят из квартиры — для проведения странного мероприятия под названием «выпускной тест». Это была единственная точка, где Олег мог себя гарантированно застать. И еще Лопатина, к которому он имел крупный разговор.
Точное время пробуждения Шорохов не помнил — что-то в районе девяти. Он набрал «20:30». Подумав, отнял полчаса, потом еще столько же и в итоге остановился на девятнадцати ноль-ноль. Над головой жужжал комарик — юный и, видимо, зверски голодный. Олег помахал рукой и хлопнул себя по шее. Так и не выяснив, попал он или нет, Шорохов сказал комару что-то предельно грязное и вдавил «Старт».
Теперь он все узнал: шторы, обои, пыльную люстру — все до последней мелочи. Словно он был у себя дома. Собственно, как раз это он и воспринимал как свой дом. Кровать, на которой он спал, периодически — не один. Покрывало, прожженное сигаретой. Где-то здесь должна быть дырка… Шорохов откинул угол и легко нашел черное пятнышко. Часы, купленные на рынке…
Взяв будильник, Олег подошел с ним к окну. На улице все было белым от снега. Удивительно, как он мог принять это за рассвет. Да еще летний… Сознание выбрало наиболее близкую аналогию из доступных. Оно же не знало, его сознание, что от начала июля до конца декабря не всегда проходит полгода. Иногда это всего лишь нажатие кнопки.
И, кстати, разбудивший его комар был тоже не июльским. Майским, если уж на то пошло. Олег притащил его из семьдесят восьмого года с собой — на ухе, на затылке или еще как. Шорохов отставил будильник в сторону и несколько раз хапнул воздух ладонью. Без толку. Насекомое носилось где-то в темноте. Возможно, оно тоже ошалело от внезапной смены времен года.
Будильник на телевизоре показывал «19:05». До начала теста было еще два часа, и Олег, вытащив сигарету, перешел на кухню.
Докурить он не успел. С дверью кто-то завозился — не таясь, по-домашнему, и в прихожей включили свет.
— Ты уже на месте, Шорох? — спросил Лопатин, снимая пальто и шляпу.
Вопрос прозвучал так, будто шеф не сомневался, что они встретятся, — здесь и сейчас.
— Ага… — Олег выпустил дым через нос. — Курсант Шорох для прохождения теста… — Он вдруг замолчал.