В холодном здании парламента ты ощутил непростительную легкость в воздухе — как будто весь гнев и ответственность за страну подавлен в каменных стенах. Выглянув на ледяной улицу, Федор Никифорович уже исчезает в толпе. А вокруг его окружили священные законы, готовые в любую минуту наткнуться на злоупотребления и коррупцию....
«Главное общество российских железных дорог» — уверен, вы о нем наслышаны.
Александр Иванович кивнул.
— В последнее время я, как и многие другие акционеры, стал терзаться смутными сомнениями по поводу эффективности управления этой компанией. И взял себе за труд провести небольшое частное расследование.
Он переместил папки к Герцену.
— Вот это, — он постучал пальцем по первому, — письмо одного весьма высокопоставленного российского господина, сенатора Глебова, где описаны факты чудовищных злоупотреблений при строительстве Нижегородской линии.
Герцен открыл папку, и глаза его быстро забегали по строчкам.
— А вот это, — Изя с видом гурмана, представляющего главное блюдо, придвинул вторую папку, — вишенка на торте: независимый технический отчет, составленный светилом российской науки, профессором Горного института Лавровым, раскрывающий состояние строящейся сейчас Варшавской железной дороги, с подписями проводивших замеры и дагерротипами.
Герцен захлопнул первую папку, впился взглядом во вторую и буквально расцвел в улыбке. Перед его глазами будто бы распахнулся целый готовый номер «Колокола». Там было все: строки, которые будут перепечатывать все.
Насладившись, он поднял глаза на своего посетителя.
— Зачем вы мне это принесли, господин Ротшильд? — сказал он тихо. — Какова ваша цель?
Изя улыбнулся своей обезоруживающей улыбкой.
— Моя цель, господин Герцен, — справедливость. Не люблю, когда меня обманывают за мои же деньги. Но, в первую очередь, конечно, справедливость. Итак, я могу рассчитывать, что все это появится в ближайшем выпуске вашей замечательной газеты?
— Непременно! — экспансивно воскликнул Александр Иванович, вскакивая с места и горячо пожимая Изе руку.
— Нет. Ни на кого ссылаться не надо. Вы видите документы — вам этого должно быть достаточно. А откуда они к вам попали — широкой публике знать необязательно! Мы понимаем друг друга?
— Совершенно! — подтвердил Герцен.
— Когда ожидать номер? — строго спросил господин Ротшильд.
