В холодном здании парламента ты ощутил непростительную легкость в воздухе — как будто весь гнев и ответственность за страну подавлен в каменных стенах. Выглянув на ледяной улицу, Федор Никифорович уже исчезает в толпе. А вокруг его окружили священные законы, готовые в любую минуту наткнуться на злоупотребления и коррупцию....
Моисей Соломонович, услышав это, картинно всплеснул руками.
— Я вас умоляю! Не смешите мои седые волосы! Какая Швейцария? Это для студентов и приезжих купчиков, которые хотят пустить пыль в глаза! Швейцарцы всем известные бракоделы! Да, они таки научились делать красивые корпуса, я не спорю. Но внутри дешевый механизм, который через год начнет врать как сивый мерин. Это не часы, это бижутерия! Настоящие часы, молодой господин, — это Англия. Или, если вы цените надежность превыше всего, Саксония. Вот, взгляните!"
"Часовщик извлек из бархатного ложа тяжелые золотые часы с массивной крышкой.
— Английский «Арнольд». Первоклассный хронометр, такие поставляют на флот ее величества. Они не боятся ни качки, ни жары, ни холода. Это не просто часы, это заявление, что их владелец ценит точность и надежность превыше дешевого блеска!
— А вот, — он достал другие, более изящные, с открытым циферблатом, на котором виднелись синие вороненые винтики, — «Ланге» из Дрездена. Немецкая работа. Каждый винтик отполирован вручную.
Я выбрал английский хронометр. Он был тяжел, надежен и абсолютно лишен всякого показного блеска. Он был похож на меня самого — функциональный механизм в сдержанном корпусе.
— Моня, и расскажи этому господину, как правильно пользоваться этой игрушкой, — попросил под конец Шнеерсон, — а то мы, знаешь ли, последние пару лет больше общались с медведями, чем с аристократами!
— Со всем нашим удовольствием! — охотно откликнулся Моисей Соломонович. — Итак, господа: часы носят на цепочке, и не просто так, а в специальном кармашке жилета.
И Моня продемонстрировал, как это примерно выглядит.
— Цепочка тоже важна, — продолжил он. — Крупное, массивное плетение — для купца. Тонкое, изящное — для аристократа.
Выйдя из лавки, я чувствовал себя так, словно прошел интенсивный курс по выживанию в высшем свете. Цилиндр, перчатки, часы… Но, увы, здесь это не просто аксессуары, это пароль, система опознавания «свой-чужой», и чтобы сойти за «своего», нужно было сначала в совершенстве овладеть этими бессмысленными, на первый взгляд, ритуалами.
