Автор
В этой истории путешествиям по открытым землям и встреча с неожиданными героями предшествует строительство железной дороги. Книга живет в те времена, когда новые транспортные коридоры открывали для освоения огромные территории и вызывали нереализованные мечты миллионеров....
— Он помолчал, оглядывая меня. — Мое имя Шафер. Герман Шафер.
— Теперь я вас вспомнил. Вы повар с ранчо «Ленивое О», так ведь? А я работал на «Двойном У».
— И я вспомнил. Ребята звали «Ленивое О» «бисквитом», потому что «О» выглядело очень худым. Там была хорошая команда.
Информация там, где ее ищут. Поэтому я сообщил:
— Вот приехал па вызову Джефферсона Хенри из того вагона. Он говорит, что у него есть для меня работа.
— Хенри? Никогда сюда не приходит. Ест в своем вагоне, но я его видел. Видел и его телохранителя.
— У него есть имя?
— Джон Топп. По-моему, он с Юга. Знает, что делает, но ни с кем не разговаривает. Ни с кем, кроме Хенри.
Взглянув мимо повара и увидев, что в зале заняты только три или четыре столика, я было направился туда, но потом остановился.
— Вы сказали, что Хенри здесь два или три дня?
— Да.
Никто даже не повернул головы, когда я вышел из кухни и сел, выбрав место в углу, откуда мог видеть обе двери и улицу. Дверной проем, где я заметил наблюдателя, не попадал в поле моего зрения.
На окнах ресторана висели шторы, на столах лежали красно-белые скатерти и салфетки.
За одним из столиков сидел владелец ранчо с женой, приехавшие в город ради того, чтобы поужинать в ресторане, чуть дальше — двое железнодорожников в синих рубашках и комбинезонах и бродячий торговец со сверкающим фальшивым бриллиантом в галстуке, а за столиком рядом с моим — девушка, молодая, довольно хорошенькая, немного вызывающе одетая во все новое.
Она не собиралась флиртовать, когда ее взгляд, полуиспуганный, полулюбопытный, на секунду поймал мой и на мгновение задержался.
Шафер вышел из кухни, поставил передо мной тарелку с говядиной, жареной картошкой и яичницей. Потом вернулся за кофейником и чашкой.
Хотя жаркое и Кофе источали головокружительный аромат, я помедлил, прежде чем приступить к ужину. Мне предстояло многое обдумать.
