Автор
Доброе утро, чудесный мир! Я пробегаю через турникет с живым задором и жестами. Коллеги из отдела Миша Кологривый и оперативный дежурный Сенечка Юрьевич реагируют на меня по-разному: один издевается, другой приветливо машет.
Разочарование больно отдаётся в сердце. Валерка-Валерка, как такой мужчина мог тебе понравиться? Он ведь через весь город едет к первой встречной, чтобы потрахаться. Даже не видел её ни разу. Ни мужик, а помойка. И рыжих терпеть не может.
А потом представляю его с ними… со всеми этими «Сюзи». И что он с ними, вот так же, как со мной той ночью. Жарко и долго… Близко…
Ох. Предательские слезы снова срываются с глаз. В памяти водоворот из эротических стоп-кадров, которые несмотря на опьянение я прекрасно помню. «Оттрахаю и забуду».
Потом вдруг злюсь. А я? Тоже хороша.
Стать оперативником — моя мечта. И я готова всё на полпути бросить из-за одной ночи с местным Казановой?.. Неужели вот так всё закончится?
Нет. Нет. И нет.
Завтра же выйду на работу и докажу Бойцову, что это я его великого и ужасного «оттрахала и забыла», а не наоборот.
Вытираю лицо, проверяю точное время на телефоне и…громко хохочу на всю комнату. Снова до противного стука в стену.
Просто представила грозного майора у дверей психдиспансера в одиннадцать часов вечера.
Глава 8.
— О, Завьялова, Матерь Божья, мы и не ждали тебя так быстро. Всего неделю на больничном была. Я, кстати, так в первом классе летом последний раз отдыхал, — произносит ядовито Кологривый, наблюдая, как я захожу в отдел. — Чё всё? Сопли прошли?
Окидываю этого «приколиста» уничижающим взглядом.
Два утренних часа в набитом людьми автобусе и так задали определенный вектор моему сегодняшнему настроению.
Выпрямив осанку, прохожу к своему столу.
К пассивной агрессии коллеги я почти привыкла, тем более майор в баре доступно объяснил природу данной аномалии. У человека горе случилось — жена ушла, ещё и ребенка бросила — мужик обозлился на всех женщин вокруг. Я вот после ночи с Бойцовым теперь тоже может противоположный пол не перевариваю? Но ведь как-то держу себя в руках.
Бросаю сумку на стул и ухватываюсь за верхнюю пуговицу на плаще.
Бойцова не замечаю. Будто бы нет его. Ни в кабинете, ни в сердце, ни в сегодняшнем эротическом сне. Таком отчетливом, что до сих пор низ живота спазмами сводит.
— Щемитесь, господа местные утырки и самые отъявленные рецидивисты, — не успокаивается Миша. — У стажерки Лерки закончились проблемки…
Вспыхиваю.
— Михаил, — слышу за спиной грубый голос майора. — Будь добр, заткнись. Она была на официальном больничном. Не приставай.
