Автор
Доброе утро, чудесный мир! Я пробегаю через турникет с живым задором и жестами. Коллеги из отдела Миша Кологривый и оперативный дежурный Сенечка Юрьевич реагируют на меня по-разному: один издевается, другой приветливо машет.
Закусываю губу и молча смотрю в пол.
— Меня, вообще-то, Лера зовут, — буркаю недовольно.
Терпеть не могу две вещи: когда за спиной сплетничают и когда вот так, в третьем лице прямо в присутствии называют.
— Я помню, — ворчит Бойцов. — Михаил, не приставай к Валерии.
— Будет сделано, товарищ начальник.
Ситуация в кабинете становится ещё более странной, когда я наконец-то справляюсь с пуговицами.
Хватит стесняться, — подумала я утром, стоя перед шкафом. И надела юбку чуть выше колена. А ещё черную, обтягивающую водолазку.
Но Марина из отдела кадров и покороче носит."
"Чтобы убрать плащ в шкаф для личных вещей сотрудников приходится продефилировать через весь отдел. Справившись, поправляю прическу, смотрясь в небольшое, обшарпанное зеркало на стене.
— Вау, Завьялова, — тянет Яша, самый молодой опер в отделе. Громко присвистывает. — Ты где эти ноги прятала?
— Беру обещание не приставать к Завьяловой обратно, — приподнимается Кологривый, чтобы разглядеть мои ботильоны на небольшом, удобном каблуке.
Смущенно улыбаюсь.
Дураки.
— Заткнулись все, — вопит Бойцов и ударяет по столу так, что я вздрагиваю и резко оборачиваюсь. — Сейчас организуем утренний развод и за работу. Развели здесь кабинет анатомии. Ноги, ноги…
Сложив руки на груди, наблюдаю, как поигрывает квадратная челюсть и принимаю тяжелый взгляд исподлобья. С достоинством его принимаю.
Не понимаю, чего вы злитесь, товарищ майор? «Потрахались и забыли». Хотя… может, он недоволен потому, что я долго на больничном была? Начальники такое не любят.
— У нас новое дело. Скинули сверху. Если раскроем по горячим следам, будет отлично.
— Да не раскроем мы, — вздыхает тяжело Тимофей Корлеонович, самый опытный оперуполномоченный в нашем отделе. И самый сомневающийся.
Бойцов прищурившись, изучает материалы дела на экране ноутбука:
— Итак… из музея-усадьбы, расположенной в бывшем именном поместье графской семьи Лымарских, пропала семейная реликвия — драгоценная диадема, — Бойцов посматривает на часы за моей спиной и мажет взглядом по моему лицу.
— Собак — это к Яше, — ржёт Миша, поднимая руку. — Он ведь с высунутым языком сегодня в рот Завьяловой заглядывает.
