Автор
Доброе утро, чудесный мир! Я пробегаю через турникет с живым задором и жестами. Коллеги из отдела Миша Кологривый и оперативный дежурный Сенечка Юрьевич реагируют на меня по-разному: один издевается, другой приветливо машет.
— Конечно, — кивает он и резко поднимается с места, убирая телефон в карман джинсов. — Пойду пройдусь. Как и договаривались.
Молча киваю и отправляюсь в ванную комнату. Там быстро умываюсь, принимаю душ и переодеваюсь в уютную пижаму, состоящую из майки и шортов. Едва голова касается подушки, проваливаюсь в сон. Прошлая ночь и события сегодняшнего дня, оказывается, изрядно меня вымотали.
Кажется, не проходит и пяти минут, но, открыв глаза, вздрагиваю от страшной темноты. Проверяю время на экране мобильного.
Поспешно бью ладонью по соседней половине кровати.
Никого.
Вскакиваю с места и проверяю вещи. Всё так же, как было, когда я засыпала, значит, Бойцов не возвращался. Он хотел наведаться к Римме Харисовне. Торжественный бал явно закончен, все свечи уже давно прогорели. Тимур должен быть здесь. Но его нет…
Нацепив джинсы, кофту и тапки, выскальзываю в коридор и озираюсь по сторонам. Стараясь двигаться по стеночке, добираюсь до окна и выглядываю в сад.
Пусто.
Сбегаю по широкой, лакированной лестнице и иду туда, где предположительно располагается комната хозяйки. Узкий пустой коридор сменяется небольшим холлом, а затем снова возобновляется. Еще лестница и поворот. Дверь...
Зависаю, долго разглядываю её и толкаю от себя. Отпрыгиваю обратно по инерции и... еще раз смотрю.
Не хочу смотреть, но… надо.
Надо.
Слезы вырываются из глаз, а в ушах слова мамы и бабушки про то, что все мужики — козлы и верить им ни капельки нельзя. Ни капельки.
Тимур, заметив меня, медленно поднимается с постели и собирает разбросанную на полу одежду. Алёна усаживается, не задумываясь о том, чтобы прикрыть идеальную, округлую грудь.
Слов... просто нет. Видимо, ни у кого.
Проталкиваю густой ком в желудок и обезоружено качаю головой, а потом выбегаю из комнаты, оглушительно хлопнув дверью…
Глава 24.
Этот хлопок разрушает отчетливую картинку: то, как я удираю со всех ног по длинному коридору, как я по-звериному вою и прикрываю рот рукой, и даже то, как красиво развеваются мои медные волосы, словно на холодном ветру…
Пиксели распадаются, бьются и… черная пустота.
Мои ноги враз слабеют так, что сделать шаг не сумею, даже если сильно захочу. От колен до кончиков пальцев — одна сплошная вата.
Всего на секунду становится легче, а потом вздрагиваю от резкого толчка…
— Т-ш-ш, — слышу над собой успокаивающий голос. — Ты заболела, что ли?
Усевшись, пытаюсь осознать себя в этом пространстве.
