Подняв голову, сквозь слезы она разглядела симпатичного худощавого мужчину с седыми висками. Конечно, немного староват, но, безусловно, элегантен, и эти седые виски чрезвычайно шли ему. Тося не слышала, как мужчина вошел в кабинет. Она беспокойно шмыгнула носом и полезла в сумочку за платком.
– Вот, возьмите. – Незнакомец протянул ей бумажный платок и сочувственно проговорил: – Вас довела до слез та старая каракатица, которая только что отсюда выкатилась? Бросьте, она не стоит и одной вашей слезинки! Такая очаровательная девушка не должна расстраиваться! Тех, кто вас огорчает, нужно судить военно-полевым судом.
Тося сквозь слезы улыбнулась. Незнакомец подошел еще ближе, склонился над столом и протянул ей плитку дорогого швейцарского шоколада.
– Это чтобы немного подсластить вашу горькую жизнь!
– Да что вы, не надо! – смущенно пробормотала Тося. – А чем я могу вам помочь?
– Во-первых, вы должны мне улыбнуться.
Тося против своей воли действительно улыбнулась.
– Вот, это уже гораздо лучше! А теперь скажите мне, как я могу связаться с Павлом Петровичем Соколовым? Понимаете, я его старый друг и приехал в ваш город всего на два дня. Мне очень хотелось увидеться с Пашей, а у него дома телефон не отвечает…
Незнакомец был такой милый, такой обходительный, что Тосе непременно захотелось ему помочь. Кажется, профессор Соколов вчера говорил, что несколько дней он будет жить у друзей и на всякий случай оставил телефон. Чтобы его можно было найти, если он вдруг срочно понадобится институтскому начальству. Правда, он сделал страшные глаза и просил ни в коем случае никому этот телефон не давать, но этот мужчина с седыми висками такой обаятельный, и, кроме того, он ведь старый друг профессора…
– Вы с ним вместе учились? – спросила Тося скорее из любопытства, чем из осторожности, просматривая свою записную книжку.
– Учились, да… – несколько неопределенным тоном ответил незнакомец, следя за ее руками, – учились и работали…
– Так вы тоже преподаватель? – оживленно поинтересовалась Тося.
– Преподаватель, да… ну как там, вы нашли его телефон?
– Да, вот он! – И Тося продиктовала незнакомцу семь цифр.
У Марии Петровны, соседки Надежды Лебедевой, была в жизни одна, но очень большая забота. Это была ее племянница Липа, дочь давно умершей любимой, хотя и двоюродной сестры Гликерии. Мария Петровна после смерти Гликерии чувствовала ответственность за судьбу бедной девочки и старалась принимать в ней участие. Ее беспокоили две вещи: замужество Липы и ее жилплощадь.