Все это разожгло в ней желание собственными глазами увидеть земные богатства. И тут, представьте, мистер Рейд, она узнаёт, что мсье Бугенвиль[86] организует большую… expedition[87] именно с такими целями! Загоревшись этой… idee, моя двоюродная бабушка решила во что бы то ни стало попасть в число… expeditionnaire[88]. Конечно, она понимала — мужчины никогда не согласятся, чтобы женщина взошла на корабль… Как вы думаете, мистер Рейд, что сделала бабушка?
— Не знаю.
— Она поступила весьма просто: соорудила себе мужскую прическу и под именем Жана Барта подала заявку на участие в походе. В команду ее зачислил не кто иной, как сам великий мсье Бугенвиль! Смею заверить, маскарад был несложный, всех-то дел — утянуть грудь да изменить походку. Вот так, надевши брюки, она отправилась в плавание, и никто из матросов и ученых ее не раскусил. Вообразите, как искусно она перевоплотилась, если все эти светила в анатомии животных и растений не догадались, что перед ними девица. Секрет открылся лишь через два года, и знаете как, мистер Рейд?
— Боюсь предположить, мисс."
"— На Таити туземцы с первого взгляда обо всем догадались! Они тотчас раскусили тайну, о которой даже не подозревали французы, два года бок о бок прожившие с бабушкой. Правда, теперь это уже не имело значения — не мог же мсье Бугенвиль бросить ее на острове! Говорят, именно бабуля в благодарность адмиралу назвала бугенвиллеей известный цветок. Вот так Жанна Барре стала первой женщиной, совершившей кругосветное плавание. Тогда же она встретила своего будущего мужа, который тоже был большим ученым и участвовал в expedition.
Довольная собой Полетт одарила собеседника лучезарной улыбкой:
— Вот видите, мистер Рейд, иногда женщину зачисляют в команду.
Захарий отхлебнул из бокала, но кларет не помог переварить историю Полетт; если б этакое перевоплощение случилось на «Ибисе», самозванку разоблачили бы в тот же день, если не час. Вспомнилась фана, где гамаки висели так тесно, что стоило шевельнуться одному, как весь кубрик ходил ходуном, и скука ночных вахт, когда матросы, расстегнув штаны, состязались в том, у кого ярче зафосфоресцирует море. Вспомнились еженедельные купания у шпигатов, когда все темнокожие моряки раздевались по пояс, а кое-кто и догола, чтобы простирнуть единственную пару исподнего. Как в этом существовать даме? Черт его знает, что бывает на корабле паршивых лягушатников, но балтиморская шхуна — это мир мужчин, и ни один настоящий моряк иного не захочет, как бы сильно ни любил женщин.
— Вы мне не верите, мистер Рейд? — нарушила молчание Полетт.
— Знаете, я поверю, что такое возможно на французском корабле, — неохотно ответил Захарий и, не удержавшись, хмыкнул: — Поди отличи бабу от мужика…
— Мистер Рейд!..