В деревне Маковое Море на субконтиненте, далеко от морского побережья, зима была непривычно долгой. Настоящие листопады не прокатили и когда-то зеленые берега Бенареса окрасил серый, тяжелый снег. Маки задержались в своих красных лепестках дольше обычного, словно оставаясь застрявшими в своем времени....
Нынче всех заставляли сажать мак, солому приходилось покупать в дальних селениях, и она обходилась так дорого, что с ремонтом тянули сколько можно."
"Раньше все было иначе: маки считались роскошью, ими засаживали крохотные пятачки меж полей, где выращивали пшеницу, красную чечевицу и овощи. Часть макового семени мать Дити отправляла на выжимку, остальное же хранила как посадочный материал и приправу к мясу и овощам. Сок очищали от примесей и сушили на солнце, пока он не превращался в твердый опий; в те времена никто не помышлял о мягком паточном опии, который готовили на английской фабрике и кораблями отправляли за море.
В былые дни крестьяне держали у себя немного самодельного опия на случай хвори, страдной поры и свадеб, все остальное продавали местной знати и купцам из Патны. Пары-тройки маковых клочков хватало и для домашнего пользования, и на продажу, никто не помышлял сажать больше, ибо вырастить мак — адова работа: пятнадцать раз вскопай землю и всякий комок вручную раскроши, возведи оградки и насыпи, унавозь и беспрестанно поливай, а потом не упусти срок, чтоб по отдельности надрезать, выдоить и выскрести каждую коробочку.
Дити сорвала и понюхала коробочку с подсыхающим соком, запах мокрой соломы смутно напомнил ядреный аромат новой крыши после ливня.
— Ты знаешь, что нашей крыше уже семь лет? — спросила она дочку.
Девочка вскинула темные ласковые глаза:
— Семь? Но ведь столько и ты замужем.
— Да, столько же… — кивнула Дити и легонько пожала руку дочери.
