Эпическая сага о судьбах людей разных сословий, которых ветер истории сводит на борту шхуны «Ибис». Разорённый раджа, сирота-француженка и беглянка встречаются в пути, полном опасностей и неожиданных поворотов. Их истории переплетаются в грандиозном путешествии через океан в неизвестное...
Эта страница Chitat.online посвящена книге «Маковое Море»: читатель видит описание, автора, жанры и может сразу перейти к чтению полной версии в браузере.
Эпическая сага о судьбах людей разных сословий, которых ветер истории сводит на борту шхуны «Ибис». Разорённый раджа, сирота-француженка и беглянка встречаются в пути, полном опасностей и неожиданных поворотов. Их истории переплетаются в грандиозном путешествии через океан в неизвестное...
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
читать текст Амитав Гош Книги о приключениях|Путешествия и география подборки серии
Эпическая сага о судьбах людей разных сословий, которых ветер истории сводит на борту шхуны «Ибис». Разорённый раджа, сирота-француженка и беглянка встречаются в пути, полном опасностей и неожиданных поворотов. Их истории переплетаются в грандиозном путешествии через океан в неизвестное...
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
— Вообрази, что всю жизнь надо прожить с таким мужем! — сказала она Полетт. — Я бы ни за что не согласилась.
— А какого ты хочешь?
— Такого, чтобы показал мне кусочек мира.
— Ага. Скажем, ласкар? — поддразнила Полетт.
— Хотя бы, — хихикнула Муния.
* * *Только повитуха Сарджу все никак не могла оправиться от морской болезни; еда и питье в ней не держались, она страшно исхудала, и казалось, будто последние искры жизни теплятся лишь в ее темных глазах. На палубу Сарджу подняться не могла, и женщины приносили ее порцию в трюм, надеясь, что хоть кусочек съестного удастся протолкнуть меж ее губ.
Однажды гирмиты еще ужинали, когда Дити сошла вниз — была ее очередь кормить повитуху. В сумрачном пустом трюме, освещенном лишь парой ламп, съежившаяся фигурка Сарджу выглядела невероятно жалко.
— Ну как ты, сестра? — с наигранной бодростью спросила Дити. — Сегодня получше?
Повитуха не ответила и только быстрым взглядом окинула трюм. Убедившись, что вокруг никого, она схватила Дити за руку и потянула к себе:
— Иди сюда, я хочу кое-что сказать.
— Слушаю тебя, сестра.
— Больше не могу, — прошептала Сарджу. — Сил нет…
— Ну зачем ты так? — укорила Дити. — Надо кушать, и тогда сразу поправишься.
Сарджу нетерпеливо сморщилась:
— Времени мало, дай сказать. Истинно говорю: я не доживу до конца путешествия.
— С чего ты взяла? Тебе полегчает.
— Поздно. — Глаза повитухи лихорадочно блестели. — Уж такого я навидалась. Я знаю, что помру, но прежде хочу кое-что тебе показать. — Из-под головы она вытащила сверток, служивший ей подушкой, и подтолкнула его Дити: — Вот. Разверни.
— Зачем?
Просьба удивила, поскольку Сарджу никогда не открывала сверток на людях. Она так о нем пеклась, что соседки частенько посмеивались над ней, гадая о таинственной поклаже. Дити не одобряла насмешки; скрытность пожилой женщины, которая трясется над дорогими ее сердцу вещицами, она считала обычным чудачеством. Ясно, что повитухе было непросто решиться на просьбу.
— Ты вправду хочешь, чтобы я открыла?
— Давай быстрее, пока кто-нибудь не пришел.
Дити предполагала, что в свертке хранятся старые муслиновые тряпки да что-нибудь из кухонной утвари, — так и оказалось: древняя одежонка и деревянные ложки.
— Дай-ка сюда. — Тонкой, как хворостина, рукой Сарджу ухватила мешочек размером с ее усохший кулак, понюхала и передала Дити: — Знаешь, что это?
На ощупь — семена. Дити тотчас узнала аромат:
— Конопля! Конопляное семя.
Сарджу кивнула и подала ей другой мешочек:
— А это что?
Нюхнув раз-другой, Дити определила:
— Дурман-трава.
— Тебе известно, для чего она? — шепнула Сарджу.
— Да.
— Я знала, что лишь ты их оценишь, — слабо улыбнулась Сарджу. — А вот самое-самое… — Она подала третий мешочек.
