В деревне Маковое Море на субконтиненте, далеко от морского побережья, зима была непривычно долгой. Настоящие листопады не прокатили и когда-то зеленые берега Бенареса окрасил серый, тяжелый снег. Маки задержались в своих красных лепестках дольше обычного, словно оставаясь застрявшими в своем времени....
Джоду справился бы и один, но тиндал Мамду не любил работу внизу, особенно когда тридцатифутовая балка то и дело ныряет в воду и все, кто в нее вцепился, промокают насквозь. Под предлогом проверки старшина тоже влез на мачту и удобно расположился на рее, пока Джоду возился с леером.
— Стягивай! Даман тан чикар!
— Держись! — Предупреждение Мамду поступило именно в ту секунду, когда распустился узел кливер-галса.
Словно охваченный паникой, парус вздыбился, как загнанный лебедь, что неистовым биением крыльев пытается отогнать хищника.
— Видал? Не так уж и легко, — поучительно сказал Мамду.
— А кто говорит, что легко?
Джоду соскользнул по мачте и спиной к тиндалу уселся на рее. Море было исполосовано широкими черными тенями, отмечавшими прогалы между волнами. Наверху мотало сильнее — казалось, ты сидишь на раскачивающейся пальме.
Мамду был того же мнения.
— Хорошо здесь! А бедолаги внизу вдосталь накупаются! — Старшина показал на утлегарь, который ласкары называли «дьявольским языком», он слизнул немало матросских жизней.
«Язык» вместе с оседлавшими его ласкарами то и дело окунался в волны, а, вынырнув, окатывал водяными фонтанчиками гирмитов, выбиравшихся из трюма на дневную кормежку. Сквозь переплетение снастей Джоду разглядел две фигурки в сари, присевшие на корточки возле баркаса. В одной из них он признал Мунию, которая, судя по наклону головы, тоже на него смотрела.
Этот перегляд не ускользнул от внимания Мамду, и он ткнул Джоду локтем в ребра:
— Опять на девку загляделся, дубина?
— Чего, уж и поглядеть нельзя? — набычился Джоду, удивленный строгостью тона.
— Слушай, парень, ты не скумекал, что ли? Ты ласкар, она кули, ты мусульманин, она неверная. Тебе ничего не доспеется, кроме порки. Усек?
— Че так серьезно-то? — рассмеялся Джоду и продолжил. — Да и какой вред, если маленько похохмить? Так быстрее время летит. Сам говорил: Гхазити в моем возрасте творила что хотела — дескать, ни одной койки не пропустила.
