В деревне Маковое Море на субконтиненте, далеко от морского побережья, зима была непривычно долгой. Настоящие листопады не прокатили и когда-то зеленые берега Бенареса окрасил серый, тяжелый снег. Маки задержались в своих красных лепестках дольше обычного, словно оставаясь застрявшими в своем времени....
Кроул снова глотнул, разглядывая узников поверх края посудины."
"— Ты у нас говорун, — обратился он к Нилу. — Ну так скажи: смекнул, на кой вас позвали?
— Нет, сэр.
— Вот какая хрень: мы тут с моим дорогим приятелем Брюханом клюкнули по стакашку, и вот он грит, мол, Джек-проныра и Джек-мартышка — друзья не разлей вода. Я грю, нет таких, грю, кто не перегрызется с корешем. А он мне — только не эти. Брюхан, грю, что поставишь, грю, если один окатит другого? Он показал фартинг, чтоб мне лопнуть! Такая вот закавыка, Джек, и ты должен разрешить наш спор.
— В чем пари, сэр?
— Что один из вас обдудолит другого.
— Обдудолит, сэр?
— Дудолить — значит ссать, — раздраженно пояснил Кроул. — Я спорю, что один из вас поссыт на харю другого. Вот так вот. Бить вас никто не будет, токо уговоры. Дело добровольное.
— Понятно, сэр.
— И каковы мои шансы, Джек?
Нил представил, как ради скотской забавы начальников мочится на друга, и его замутило. Он понимал: отвечать надо осторожно, дабы не разозлить помощника.
— Боюсь, невысоки, сэр, — промямлил Нил.
— Ну ты наглец! — ухмыльнулся Кроул. — Не будешь?
— Не желаю, сэр.
— Точно решил, колодник?
— Да, сэр.
— Может, лучше тебе первому? Ороси из женилки его морду, и сам останешься сухой. Ну что, сговоримся? Отлей на кореша, и всех делов. А, Джек? Кидай кости!
Нил не согласился бы даже под угрозой ножа.
— Это не для меня, сэр.
— Не будешь?
— Добровольно — нет.
— А что твой дружок? Он-то как?
Палуба накренилась, и А-Фатт, всегда крепче державшийся на ногах, подхватил Нила под руку.
— Уверен, что корешок откажется? — спросил помощник.
А-Фатт упорно разглядывал свои ступни. Как странно, думал Нил, мы жалкие ссыльные и знакомы всего ничего, но, оказывается, у нас есть нечто, чему завидуют люди, имеющие над нами абсолютную власть. Неужели подобные человеческие узы такая редкость, что другим не терпится проверить их на прочность и узнать их пределы? Если так, мне тоже очень любопытно.
— Если ты вышел из игры, Джек-пройдоха, я попытаю счастья с твоим дружком.
— Да, сэр. Попробуйте.
Кроул рассмеялся, сверкнув зубами в фосфоресцирующих брызгах волны, что пенной копной накрыла палубу.
— Скажи-ка, Джек-пройдоха, тебе известно, за что твой приятель схлопотал срок?
— Насколько я знаю, за воровство, сэр.
— Больше он ничего не сказал?
— Нет, сэр.
