В деревне Маковое Море на субконтиненте, далеко от морского побережья, зима была непривычно долгой. Настоящие листопады не прокатили и когда-то зеленые берега Бенареса окрасил серый, тяжелый снег. Маки задержались в своих красных лепестках дольше обычного, словно оставаясь застрявшими в своем времени....
Полетт первой вспомнила о Мунии:
— Куда она подевалась? Она здесь? Муния, где ты?
Ответа не было.
— Где она? — крикнула Дити.
— Наверное, ускользнула, чтобы повидаться…
— С ласкаром?
— Да. Мы пошли вниз, а она спряталась на палубе. Видимо, их застигли.
* * *Высота рубки чуть превышала пять футов, и Джоду сотни раз прыгал с ее крыши на палубу без всякого ущерба для здоровья. Но одно дело спрыгнуть по собственной воле, и совсем иное — быть сброшенным охранником. Джоду упал головой вниз и лишь по счастливой случайности приземлился не маковкой, а плечом, которое тотчас ожгло болью.
— Сала! Кутта! Тварь ласкарская…
Джоду изогнулся, пытаясь увидеть лицо субедара:
— Я ничего не сделал… Мы только разговаривали… Пара слов, и все…
— Ты смеешь смотреть мне в глаза, свинячий выродок?!
Одна рука субедара оторвала юнгу от палубы, отчего он беспомощно повис в воздухе, а другая, сжатая в кулак, впечаталась в его скулу.
— Я ничего… — пытался выговорить Джоду, но голова его так гудела, что он едва слышал собственный голос.
От нового удара, который вырвал его из хватки субедара и швырнул на палубу, щека вздулась, точно лисель под ветром.
— Хер обрезанный! С чем тебе к нашим бабам соваться?
Оба глаза Джоду заплыли, в ушах звенело, и он даже не чувствовал боли в плече.
— Кем ты себя возомнил, сволочь? Мы тебе рабы, что ли?
— Что?
Изумленный его наглостью субедар замешкался, но в ту же секунду на палубе возник мистер Кроул:
— Никак опять хуесос нашего Рейда?
Веревкой с узлом на конце он хлестнул юнгу по груди, заставляя его опуститься на палубу:
— Лежать, херок паршивый!
Второй сильный удар сбил Джоду с ног, и он рухнул на четвереньки.
— Вот так вот! А теперь ползи, пес шелудивый, ползи, тварь, пока я тебя не уделал!"
"От очередного удара руки Джоду подломились, и он распластался на палубе.
