В деревне Маковое Море на субконтиненте, далеко от морского побережья, зима была непривычно долгой. Настоящие листопады не прокатили и когда-то зеленые берега Бенареса окрасил серый, тяжелый снег. Маки задержались в своих красных лепестках дольше обычного, словно оставаясь застрявшими в своем времени....
Неужто вшивая бумажонка наделена такой силой, что вселяет уверенность, будто он боится за свою мнимую неуязвимость «джентльмена» и станет лебезить перед человеком, который только о ней и мечтает? И все дело в одном коротеньком слове? Если так, сам мир безумнее тех, кто живет по его законам."
"Видя нетерпение, с каким Кроул ждет ответа, Захарий не зло, но твердо сказал:
— Сожалею, однако сделки не будет. Наверное, вы думаете, что этот клочок бумаги вывернул меня наизнанку? Отнюдь. Я рожден свободным и не отдам ни крохи своей свободы.
Он шагнул к двери, но Кроул загородил ему дорогу.
— Сушите весла, Хлюпик, — угрожающе сказал он. — Смываться негоже.
— Забудем о нашем разговоре, — спокойно ответил Захарий. — Будто его и не было.
— Слишком поздно. Что сказано, то сказано, и забыть нельзя.
Захарий смерил помощника взглядом и расправил плечи:
— Дождетесь, чтобы я вышиб дверь?
— Похоже, вы чего-то запамятовали. — Кроул похлопал по карману, где лежала бумага. — И двух минут не пройдет, как она окажется у капитана.
В пафосной угрозе слышалось отчаяние.
— Валяйте, Кроул, — усмехнулся Захарий. — Бумажка меня ни к чему не обязывает. Ей-же-ей, буду рад, если покажете ее капитану. Держу пари, он взбеленится, узнав о сделке, какую вы задумали, но это уж не моя вина.
— Заткнись! — Помощник наотмашь ударил Захария по лицу и прижал к его рту сверкнувший под лампой нож. — Я свое получил, теперь твоя очередь. Такого молодчика пора призвать к порядку.
— Ножом?
Скользнув по подбородку, клинок уткнулся в ямку на горле.
— Не родился еще тот ниггер, что заякорит Джека Кроула. Только дернись — пришью.
— Чего ждешь? Вперед.
— Угрохаю, уж не сомневайся, — сквозь зубы процедил Кроул. — Не впервой. Это мне раз плюнуть.
Лезвие холодило горло.
— Давай. — Захарий старался говорить спокойно. — Я готов.
Он не сводил с помощника взгляда, и тот не выдержал — отвернулся и опустил нож.
— Пропади ты пропадом, Рейд! — запрокинув голову, утробно взвыл Кроул. — Не смотри на меня!
Он уставился на нож, отказываясь поверить в свою слабость.
— Джек-мартышка? — недоуменно рявкнул он.
Помощник мгновенно стал прежним, словно возможность излить ярость его оживила. Он сделал резкий выпад, но А-Фатт, чуть качнувшись на цыпочках, легко уклонился от ножа.
