В отеле, где я работала медсестрой, все были заняты своими обязанностями. Ночью появился Зейн, на которого я выделила роль моего любовника. Но Хассан, служащий в отеле, уже начал пересекать пределы профессионального контра. Моя оцепеневшая усталость и бессонница лишь усиливались этим неожиданным, но обязательным инцидентом....
Ты знаешь, Джамаль? Мактуб — больше, чем слово, больше, чем значение «так написано и предначертано»…
— Ты жив, — мягко шепчу я, дотрагиваясь до уголка своих губ, запечатленных на картине Джейдана Престона.
Что он чувствовал, когда создавал эту картину? Пишет Джамаль Каттан своих жен с такими же чувствами и одержимостью — настолько сильной, что ее вибрации передаются через изображение и холст, обжигая подушечки пальцев.
— Я скучаю по тебе, Джамаль. Так тоскую по тебе, Джейдан. Пожалуйста.
Я прикрываю веки, ощущая, как теплые слезы ласкают щеки, оседая на губах раскаленной солью, навевающей воспоминания о нашей близости и вкусе, запахе его обнаженного тела. Кожа к коже. Так близко. Ни единого миллиметра и свободного пространства между нами… сладкие мгновения, в которые я считала тебя только своим, но ошибалась. Я не готова делить тебя ни с кем другим, но я буду молиться за твою жизнь так же, как маленькая Медина просила Аллаха сохранить жизнь юного художника.
«— Если суждено, я выживу и найду тебя.»
— Милая, ты в порядке? — я не слышала ударов армейских ботинок о ламинат, и поэтому голос отца заставил меня вздрогнуть, встрепенуться всем телом, оборвав связь с воспоминаниями об Асаде.
За секунду до того, как раздается раздражительный стук в дверь, успеваю накрыть картину Джейдана плотной портьерой, мольберт с которой возвышается прямо над моим многострадальным синтезатором, истерзанным печальными музыкальными мотивами.
— Да, папа. Все хорошо, — бодрость и наигранная радость в моем голосе звучит куда фальшивее, чем неправильные аккорды, взятые при исполнении последней партии Адажио.
Как и предсказывал Джейдан, меня уволили, сопоставив показания пилотов с моим рассказом о том, что случилось со мной после похищения бедуинами из «Шатров Махруса».
