В отеле, где я работала медсестрой, все были заняты своими обязанностями. Ночью появился Зейн, на которого я выделила роль моего любовника. Но Хассан, служащий в отеле, уже начал пересекать пределы профессионального контра. Моя оцепеневшая усталость и бессонница лишь усиливались этим неожиданным, но обязательным инцидентом....
Побывав в некоторых из них, я не почувствовала индивидуального подхода к каждому ребенку, а сломленным детям из центров, подобным моему, требуется профессиональная психологическая поддержка и образование благополучных контактов со сверстниками — что весьма проблематично, учитывая тот факт, что дети после пережитых психологических травм остаются забитыми и молчаливыми, какой была и я.
Идея открыть свой детский дом, а точнее нечто вроде закрытой детской школы, где я соберу штаб первоклассных психологов, врачей и учителей, пришла ко мне спонтанно, и, конечно, ее осуществление требует больших денег.
— Я же слышу, что это не так, милая. От такой музыки я скоро сам волком взвою, — пытается пошутить отец, ободряюще улыбаясь мне.
В последнее время он стал выглядеть лучше, помолодел и стал энергичнее — кажется, даже несколько морщин на его лбу разгладились, в то время как носогубные складки стали глубже от широкой улыбки.
Стараюсь прогнать из головы мысли о супруге Мэтта. Не хочу даже представлять, что чувствует человек, потерявший любимого. Мгновенно покрываюсь испариной, сердце начинает не биться, а колошматить грудную клетку: жажда сесть на самолет до Асада, обыскать каждый квадратный метр на наличие живого Джейдана, становится слишком невыносимой.
— Может, одна новость тебя обрадует, Рика.
