— Я не это имела виду, Джамаль, — отпрянув, восклицает Эйнин. Я с намеренной медлительностью выпрямляюсь, продолжая блуждать ладонями по обнаженному телу девушки, не в силах оторваться от бархатной кожи и женственных изгибов. В паху мучительно пульсирует возбуждение, натягивая хлопковую ткань брюк. Страсть кипит в венах, распространяя по всему телу адское напряжение.
— Где ещё ты хочешь меня, Медина? — встав в полный рост, я разворачиваю к себе ее раскрасневшееся лицо, пристально смотрю в широкие затуманенные зрачки, в которых мелькает неприкрытая жажда. — Может, здесь?
— Мягко подхватываю подбородок и жадно сминаю нежный рот голодным поцелуем, проникаю языком, требовательно толкаясь между губ, поглощая сдавленный стон, вырвавшийся из груди Эйнин. Абсолютно дикий похотливый поцелуй, резко контрастирующий с моими неторопливыми ласками и поглаживаниями. Я пожираю ее губы, трахаю языком нежный рот, жестко, неистово, издавая урчащие звериные звуки, и когда внезапно отстраняюсь, она задыхается, трясясь от нетерпения, ошеломлённо смотрит на меня, хлопая ресницами, покачиваясь из стороны в сторону и облизывая распухшие губы.
— Я про сердце говорила… — прерывисто шепчет Эрика.
— Извини, детка, я не могу трахнуть твое сердце, — сипло смеюсь я, замечая, как, темнеет от вспыхнувшей злости ее лицо.
— Ты придурок, Каттан, — раздраженно бросает Эйнин, с досадой прикусывая губу.
— Снова дерзишь? — сильнее сжимаю ее подбородок, заглядывая в голубые бездонные глаза со всполохами неутолённого желания. — Нарываешься на жесткий трах?
— Ты специально меня провоцируешь, чтобы потом обвинить в том, что я сама напросилась, — заявляет Рика.
— Но ты же ведешься, детка, — ухмыляюсь я. — Значит, мы исполняем пожелания друг друга. Воспринимай это как сексуальную игру.
— И твои оскорбления тоже? — с нарастающей интонацией восклицает Эйнин. — Ты унижаешь меня. Постоянно. Это ни черта не весело, а больно, — отчитывает она меня в сердцах, я любуюсь ее раздосадованным личиком, поглаживая пальцами атласную кожу на точеных скулах.
— Ты невероятно красивая, Эйнин, — хрипло произношу я.
— Мне даже сравнить тебя не с кем. Не существует таких. Ты единственная. Мне не нужны копии, оригинал хочу, Эрика. Тебя. Я с ума схожу. Всю душу ты мне измотала, детка, все нервы вытянула, а я все равно хочу до безумия, чтобы каждую минуту рядом была. Без тебя бессмысленно всё, бесцветно, — большим пальцем дотрагиваюсь до приоткрывшихся в изумлении губ, обводя их чувственный контур.
