В тот утренний момент Илона испытывала глубокое удовлетворение и гордость за свое достижение, которое после пяти лет безуспешных попыток казалось нереальным. Впервые она ощутила покой в сердце и свободу от прежней усталости. При этом крылья появлялись неожиданно, принадлежащие малознакомому Саше. Его слова стали для Илоны отрезвляющей пощечиной к гордости....
— Всего хватает, но…
— Малая, если я говорю «нет» — это означает «нет». Без вариантов и возможностей. Понимаешь?"
"— Да. — Ответила упавшим голосом. И все же правильно она сделала, что продолжила пить противозачаточные таблетки, хоть и долго думала, прежде, чем распечатать новую упаковку. Стоит ей забеременеть — Разумовский замурует ее в квартире, как пить дать. Как там он ей говорил? Ее миссия — ухаживать за ним и детьми?
Илона ушла в комнату и легла на кровать, уставившись в потолок. Долго сглатывала, пытаясь не расплакаться.
Глава 26
Тот вечер пошатнул их мир. Отношения стали ухудшаться.
Нет, она не устраивала бойкотов, и не замыкалась в себе. Просто перестала сидеть с ним во время ужина и не устраивалась под боком, чтобы посмотреть фильм.
Горечь выедала изнутри. Предчувствие нехорошего витало в воздухе.
На выходные Вадик вместе с Марком организовали для них с Сашей отдых-развлечение, забронировав номера в курортном отеле «Esperanza Resort & SPA». Сказочной красоты место на берегу озера Унгурис немного отвлекло ее, но тяжесть никуда не ушла.
Они валялись на шезлонгах у бассейна, когда брат, улучив момент, пересел к ней ближе, подвинув немного свою жену. Вадим плавал, а потому их разговор слышать не мог.
— Малая, а напомни мне. Сколько тебе в январе стукнуло? — спросил Марк, отпивая сок из стакана.
Ила слишком хорошо его знала, чтобы поверить в праздность такого вопроса, а потому мгновенно напряглась.
— Разучился считать? Или решил убедиться, не страдаю ли еще старческим склерозом?
— Шутка так себе. — Хмыкнул, даже не улыбнувшись. — Как и то, что ты затеяла. Я вот только не понимаю зачем. Сама же за ним хвостом бегала, а теперь решила на прочность проверить?
— А можно человеческим языком? — уставилась на него, подняв в недоумении брови.
— Лоночка, — голос брата стал приторным, — я стараюсь не давать никому советов, но для тебя сделаю исключение.
