В тот утренний момент Илона испытывала глубокое удовлетворение и гордость за свое достижение, которое после пяти лет безуспешных попыток казалось нереальным. Впервые она ощутила покой в сердце и свободу от прежней усталости. При этом крылья появлялись неожиданно, принадлежащие малознакомому Саше. Его слова стали для Илоны отрезвляющей пощечиной к гордости....
Как вообще могла прийти в голову мысль, что он ее посадит в самолет и отправит домой? Как?!
Она еще не знала, что впереди ее ждет почти десять часов пути с пересадкой, где они проторчат чуть ли не половину этого времени. Зато купила в «Duty Free» свои любимые «Lacoste Pour Femme». А еще помирилась наконец-то с Разумовским."
"Единственное, о чем вспомнила через сутки, и что омрачало потом настроение, это собственная несобранность. Неожиданность и первоначальный стресс сыграли с ней дурную шутку.
Глава 27
Вадим смог окончательно расслабиться, только когда они сели в самолет, следующий в Малагу. Почти пять часов в транзитной зоне — рехнуться можно. Но он и сутки бы там просидел, если бы знал, что это поможет Лонке прийти в себя. Оттаять. Как же она вымучила его за последних две недели! С Аленой не было такого.
Ох и упертая, бл@! Сил никаких нет! На@рена ей эта работа, спрашивается?! Вон Сашка — переехала и сидит себе смирно дома. А Малой чего неймется?! Каждый день они вдвоем гуляют, где хотят; ходят трижды в неделю обе на курсы мать их литовского! На выходные обязательный выгул-отдых — поездки, отели, рестораны. Чего еще надо?! Нет, вцепилась как клещ в мягкое место и не перепрешь! Неделю еб@л точно живой манекен.
После обломавшейся попытки примирения — психанул. Нравится жить в блокаде? Пожалуйста. Наслаждайся. Отношения планомерно зашли в тупик. Как бы потом разруливал все это — даже не представлял.
Ко всему прочему его очень угнетало, что с ребенком у них, несмотря на все старания, ничего не выходило. Сжав яйца в кулак, пошел в клинику. Неделю обследовался вдоль и поперек. Стал меньше курить и выпивку урезал. На диету пока не отважился.
