В этой книге Василий Каталкин рассказывает историю, которая уже слышали многие раз. Но именно в этом и заключается ее сила — каждая страница звучит новым звоном, даже если вы знаете предыдущие версии. Это не просто вторичная поделка, а тихий шепот прошлого, раскрывающий интригующие слои истории и душ.
Первый раз на этом пути, от того и в Иркутске на месяц задержался, наших поделок из железа прикупил, но мало, все больше на пробу.
— Стоп, — тут же подскочил я, — говоришь, чай вез, а сам из Тобольска?
— Ну. А чего здесь такого?
— Как это чего? — Довольно расплываюсь в улыбке. — Сейчас пойдем к Гандыбе, а потом в приказ и там все выяснится, может я зря обрадовался.
— Обрадовался? — Тропин смотрит на меня как на идиота. Хм, ну да, правильно смотрит, он же не понимает в чем дело.
Купец после того как Степан ему сказал про купца сразу хмыкнул:
— Не из Тобольска купец, везти чай из Нерчинска до Тобольска, только больной умом станет. Там товар из Китая чуть ли не дешевле чем в Нерчинске торгуют. Нам даже в Красноярск сложно Нерчинский товар пристроить.
— Так это что же получается, — принялся Тропин чесать свой затылок, — обманул нас купец. Только какой смысл?
— А вот когда мы его спросим, тогда и поймем.
На следующий день отряд казаков во главе с дьяком разбойного приказа скакал в Братск, требовалось срочно перехватить «тобольского купца». Естественно в Братске они его перехватить не успели, там и выяснилось, что весь свой товар «купец» продал и в Красноярск отправился налегке. Интересный поворот. Догнали их на третий день пути от Братска, попутчики купца сначала решили попытаться оборониться, но с казаками такой фокус не прошел, те под выстрелы соваться не стали, а грамотно взяли всех в колечко. Хватило полчаса, чтобы до обороняющихся дошло, что сопротивляться бесполезно и после небольших переговоров сложили оружие.
Вся эта погоня вместе с возвращением беглецов продолжалась без малого двадцать дней. Хорошо так пробежались, особенно если учесть, что эти дни непрерывно моросил дождь — прохудилось небо. Я уже все знал от казака прибывшего двумя днями раньше и пришел встречать отряд на паром.
— Ну, здрав будь Кузьма, — поздоровался я с кузнецом, — долго жить теперь будешь.
— И тебе здравствовать, Василий Алексеевич, — вдруг поклонился мне Кузьма.
— Э…, — обалдел я от такого обращения, думая, что зря пришел к пристани.
Но мастер будто и не заметил:
— В храме свечку за тебя поставлю, — продолжил он, — а родится сын, в честь тебя Василием назову.
— Э…, — снова потянул я, — с чего бы? Да и рано еще мне свечку ставить.
Казаки вокруг согнулись от хохота:
— Слышь, Кузьма, а тебе знаешь, не одну свечу в церкви за упокой поставили. Ты смерть обманул и жить тебе теперь до ста лет.
