В этой книге Василий Каталкин рассказывает историю, которая уже слышали многие раз. Но именно в этом и заключается ее сила — каждая страница звучит новым звоном, даже если вы знаете предыдущие версии. Это не просто вторичная поделка, а тихий шепот прошлого, раскрывающий интригующие слои истории и душ....
А пока кликни там Алексашку, поедем пушки смотреть.
Как и ожидалось изъянов ни в чугунных, нив медных пушках не нашли, и Петр с удовольствием наблюдал за испытаниями на двойной навеске пороха."
"— Позволь, государь, подарок тебе от иркутских заводчиков преподнести, — обратился к нему сотник из сибирского приказа.
— Никак пистоль новый сработали? — Хмыкнул царь, глядя на красивый футляр в руках служивого.
— Пистоль, государь, — подтвердил сотник и, поняв реплику Петра как разрешение, открыл футляр, явив на свет хищный силуэт необычного пистолета.
— Ты смотри, чего сделали? — Петр в удивлении взял в руки оружие. — Видел я такой выделки один, только там на три заряда сделано было. А порох куда подсыпается? Или горячей иглой протыкать заряд надо?
— Для этого пистоля ни кремня, ни пороха для запала не нужно, — стал разъяснять суть идеи сотник, — тут капсюль вместо кремня в донце заряда вставлен. Как боек ему верхушечку сомнет, так заряд и воспламенится.
Игрался царь с пистолетом долго, три зарядных барабана расстрелял, да еще под руководством сотника сам один барабан зарядил, подивившись необычной форме пули. И в конце выдал вердикт:
— Зело хороший пистоль иркутские заводчики сделали, и бой точный и доску в два дюйма насквозь с двух шагов бьет.
— Да, мин херц, такое бы оружие для нашей кавалерии весьма бы в пору подошло. — Отозвался Меньшиков крутя в руках подаренный и ему тоже пистоль необычной выделки.
— То работа оружейного мастера Кузьмы, — тут же выдали ему необходимую информацию, — под рукой Васьки Дежнева выделкой занимается.
— Вот, слышь, Алексашка, — хохотнул монарх, — опять наш дурачок отличился. Говорил же тебе, что будь у нас таких Дежневых побольше, то и проблем бы не стало. А что до кавалерии, то дело говоришь, отпиши Ваське, пусть этот Кузьма выделкой этих пистолей займется, посмотрим, как оно для боя сгодится.
Под вечер Петр вспомнил о копиях писем, что принес ему Ромодановский и взялся за чтение:
— Однако, — отложил он в изумлении бумагу, — вот тебе и Васька-дурак, и чего он там, в дальних землях, видеть может? Вроде только гадать остается, но как гадает стервец, что не предположение, то точно в цель, а может действительно богом помечен? И Катька хороша, все-таки умная баба, вроде как потихоньку, а все у него выведывает.
