– А почему бы им не подрабатывать, раз уж комнаты все равно пустуют? – вскинулась Эмилия. – Нам надо как-то жить и кормить детей, а дела в таверне идут из рук вон плохо!..
Мария взглянула на нее неодобрительно, но затем все же согласилась:
– Да, в последнее время дела идут так себе.
– То есть при Джоне здесь было что-то вроде… борделя?
– Нет, – покачала она головой. – Это произошло уже после того, как Джон отправился воевать за Лилии, а в «Сквозняк» перестали заглядывать даже постоянные посетители.
– Ясно, – отозвалась я, после чего заявила: – Все это осталось в прошлом. При мне борделя здесь больше не будет.
Мария взглянула на меня с интересом.
– Как скажете, госпожа! – склонила она голову.
После чего мы занялись Анаис.
Я обтерла ее худенькое тело – кожа да кости – водой, на что проснувшаяся девочка захныкала. Принялась было отбиваться, но мы с Марией в два голоса ее уговорили, что так надо. Экономка собиралась было ее укрыть – Эмилия принесла чистые одеяло и покрывало, – но я покачала головой.
Сказала, что не стоит. Нужно, чтобы спал жар, поэтому пусть влага испаряется.
Затем мы принялись уговаривать Анаис выпить малинового отвара, подслащенного медом. Наконец, девочка сделала несколько глотков, закрыла глаза и без сил откинулась на подушку.
Я же, поблагодарив Марию, сказала ей, что теперь она может идти. Мне больше ничего не нужно, если только принести попить. Затем устроилась на кровати рядом с дочкой, с тревогой вглядываясь в ее лицо.
Вскоре мне начало казаться, что жар стал понемногу отступать. К тому же Анаис снова проснулась и принялась играть с кулоном на моей шее, и я уговорила ее сделать еще несколько глотков малинового отвара. Она покорно отпила из кружки, ее глаза снова стали закрываться, и девочка заснула.
На этот раз она дышала значительно спокойнее, чем когда я несла ее по городу.
– Пусть спит, – сказала пришедшая с подносом Мария. Она принесла для меня чай, а еще нарезанный хлеб с сыром, сказав, что мне не помешает немного подкрепиться.
И я, поблагодарив ее, кивнула. Поднялась с кровати, перед этим накрыв девочку серым покрывалом. Эмиля уверяла меня, что оно чистое, хотя от него явно несло табачным дымом.
