Автор
Здесь скромная кухарка и герцог страстно целуются в мягких осенних сумерках под яблонями, символами любви. Однако приходящая смертность тётушки и неотложные хозяйственные заботы скоро вынуждают их разлучиться.
– Говорю чистую правду! Если бы эта пигалица не помешала мне готовить… Это все подтвердят! – он раскинул руки, приглашая поддержать его слова, и повара с готовностью закивали.
- Всё было совсем не так… - начала я, возмущённая до глубины души такой подлостью.
- Замолчите, - леди Свитборо вскинула руку. – Каша должна быть готова через четверть часа, и вы оба отправляетесь со мной к её величеству. Пусть она сама решит, кто из вас виноват, и кто будет наказан.
- Покорнейше подчиняюсь, - поклонился мастер Максимилиан и тут же заметался у плиты, подгоняя помощников, чтобы несли свежее молоко, манную крупу и свежайшее сливочное масло.
Я осталась стоять рядом с разгневанной леди, стараясь не смотреть на неё лишний раз. Потому что она продолжала награждать меня негодующими гадючьими взглядами. Не так я представляла возможность предстать перед её величеством королевой Аларией. Но даже если всё пошло не как ожидалось, я не могу упустить своего шанса. Тем более, что второго раза у Фанни Браунс может и не быть. Хорошо, если просто выгонят из дворца с позором, а не прикажут казнить, как бедного дядюшку.
Глава 11
Королева Алария – теперь тоже вдовствующая – ничем не напоминала весёлую и радостную богиню плодородия, которую я видела на маскараде. Её величество осунулась, похудела и побледнела, но самое большое отличие было во взгляде. Раньше её глаза так и плескались весельем, а теперь она словно смотрела внутрь себя.
«Она ведь потеряла мужа, - напомнила я себе. – Ты переживала из-за казни дяди, а тут женщина потеряла самого близкого человека.
Не знаю, как я смотрела бы на королеву Аларию, если бы дядю казнили по-настоящему, но сейчас я испытала к ней острую жалость. Её роскошные волосы были убраны под чепец, но он не мог скрыть колтуны надо лбом и висками. Похоже, королева давно не расчёсывалась. И на лице не было никакой краски – ни румян, ни пудры, и платье на ней было с оторванной пуговкой у горловины. Куда только смотрят фрейлины?
Пока леди Свитборо вполголоса и с возмущением рассказывала историю подгоревшей каши, королева слушала, не перебивая, но чем дальше, тем больше я подозревала, что она ничего не слышала, занятая своими мыслями.
- Надо наказать этого неумеху, ваше величество, - закончила леди Свитборо свою обличительную речь.
- Да-да, вы правы, - тут же ответила королева.
- Ваше величество! – завопил повар так, что королева вздрогнула и посмотрела на него, будто впервые увидела.
