Автор
Белье охладил вино: мы приехали домой через долгую рабочую неделю, и это было самым теплым моментом возвращения. Отчаянно пытаясь держать наши отношения на поверхности, я заметила, как заботы стали давить на междугородную связь, но надежду сохраняла — она не могла полностью угаснуть....
И собирался ехать к тебе, чтобы выяснить, кто его отец.
— Это все западня, да? Я ведь думала, что ты при смерти… — задохнулась от нового витка боли и прикрыла глаза, чувствуя, что сейчас заплачу, но это слишком большая роскошь для него. Он не увидит моих слез!
Я приехала, потому что хотела сказать Олегу о сыне, но теперь не уверена, что это была хорошая идея.
— Авария была настоящей, я действительно получил серьезные травмы и был в реанимации. Так кто отец, Валерия? По срокам он вполне может быть моим.
— У нас с ним никогда и ничего не было!
— Не отпирайся. Я в курсе вашей связи и сделки с отцом твоей подруги, — холодно произнес он. — К сожалению, я не оценил твою помощь, поэтому ты получила развод. Только вот, если сын окажется моим, тебе придется приложить усилия, чтобы я не вышвырнул тебя из своей жизни.
— Что? — выдохнула я, ничего не понимая. — Как ты смеешь?
Связь с Муратовым? Да я боялась его до чертиков. И в день увольнения радовалась, что его грязных намеков больше не придется терпеть, как и сальных взглядов, которыми он одаривал меня каждый раз. Да, он пытался ухаживать за мной, оказывал знаки внимания, но никогда я не отвечала на них, не говоря уже о том, чтобы лечь с ним в постель! И тем более сделок с ним за спиной Олега никаких не заключала.
Сама того не ожидая, я резко подняла руку вверх, ту самую, которую все еще жгло от прикосновений Олега, и ударила его по щеке. Плевать, в каком он был состоянии, я не намерена была слушать эти оскорбления.
Бывший муж резко схватил меня за запястье и слегка поморщился, прожигая гневным взглядом. Нагло усмехнулся.
— Так вот, Валерия, если выяснится, что мальчик мой сын, придется вернуться в Москву.
— Ребенок Муратова? — я скривила рот в досадной усмешке.
