Автор
Белье охладил вино: мы приехали домой через долгую рабочую неделю, и это было самым теплым моментом возвращения. Отчаянно пытаясь держать наши отношения на поверхности, я заметила, как заботы стали давить на междугородную связь, но надежду сохраняла — она не могла полностью угаснуть....
— Лера, — мама подладила меня по руке, когда я прижалась к ней и обняла ее за плечи, как в детстве. Я уже наперед знала, что очень скоро всего этого будет мне не хватать, но думать об этом себе запрещала.
— Что у вас с Олегом, дочка? Почему он не полетел? Ведь собирался же изначально…
Глупо было отмалчиваться или говорить, что все хорошо, и тем не менее я не хотела ни с кем делиться всем тем, что происходило у меня внутри на его счет. И про его проблемы рассказывать маме я не горела желанием. Лишь одно понимала: он специально спланировал этот отдых, чтобы мы с сыном были подальше от всех его разборок с Коноваловым за бизнес.
— Знаешь, мы с отцом жили, в целом, хорошо. Без такого вот достатка, который сейчас у Олега, но мне не на что жаловаться. Наши с ним добрые отношения по большей части моя заслуга.
— Чем мама? — я непонимающе на нее посмотрела.
— Любишь ты его, Лера. И глаза вон как сияют последние дни…
Все утро я думала об Олеге, вспоминала нашу ночь, точнее ее предрассветные часы и у меня на теле выступали мурашки от этих мыслей. Глупо отрицать, что я ничего к нему не испытывала. Боялась довериться, и в то же время чуть себя отпускала, как меня закручивало в водоворот чувств.
— Что ты хочешь этим сказать, мама?
— Прямо говорю, что для безразличного человека столько всего делать не станут.
Мама обвела глазами цветущую территорию и остановила на мне взгляд.
Я и сама это ощущала, что была Олегу небезразлична. А еще он обожал нашего сына. Только вот… как долго продлится эта идиллия? К тому же Олег не говорил о нашем будущем, словно он поставил себе цель снова добиться от меня взаимности и шел напролом, сметая все преграды. И чуть предоставлялась возможность воспользоваться моей слабостью, как все между нами заканчивалось новой близостью и моим смятением.
— Он прилетит? — спросила мама.
— Не знаю, — честно ответила я.
Он сказал мне по телефону, что рисковать не будет, а через неделю ему либо предъявят обвинение, либо снимут все ограничения и тогда он прилетит к нам на остров. Конечно, мне больше нравился второй вариант. И мне бы очень хотелось провести время на острове вместе с Олегом.
— Пойдем, дочка. Пора спать.
