Потому что ты заупрямился и решил поступать не на свой матфак, а туда же, куда и я. Я очень благодарна, что ты помогал мне с документами. Но я тебя об этом не просила. Ты настоял. Я позволила. По просьбе твой мамы, которую я глубоко уважаю. Но я не считаю это поводом для того, чтобы теперь преследовать меня. Мы не вместе. И никогда не были. И никогда не будем. Пожалуйста, хватит!
Хватает меня за руку. Мне хочется орать, и я делаю это про себя.
ААААА!!!
Мне реально тяжело бить по нему. Очень! Он хороший парень.
Влюблённый дурак. Но мне невкусно! До тошноты, до изжоги, до боли в животе. И я продолжаю молча орать, глядя ему в глаза: «Оставь меня, пожалуйста, в покое. Не люби, блять, меня! Ничего, абсолютно ничего съедобного мы не можем друг другу дать!»
Опускает глаза, отпускает мою кисть.
– Встретимся.
Киваю.
Он уходит. Дезориентация и болевой спазм отпускают меня вместе с ним.
Куда-то иду… Корпуса… корпуса… аудитории…"
"Как здесь ориентируются, вообще? Логика расположения кабинетов сломана!
Возвращаюсь к деканату, к расписанию.
– Туманова, почему не на практике?
Декан… Упс!
– А я уже бегу, Александр Владимирович!
Смотрит на часы. Разворачиваюсь, пытаясь слинять от нотации.
– Не в ту сторону бежишь... Зайди-ка…
Ооо!… Иду за ним следом. Нет, он, вообще-то, нормальный, как мне показалось. Ну миссия у него такая – студентов дрочить.
Открывает окно, садится в кресло.
– Так… Госпожа Туманова Евгения, – достаёт какие-то бумаги. – Принята… закончила… экстернат… мхм… Женя… – поднимает глаза.
– Мне тут добрые люди на тебя настоящую характеристику прислали.
Кидает на стол.
Да, моя была ненастоящая. Помог любимый школьный психолог.
Присаживаюсь напротив. Смотрим друг другу в глаза.
– Аттестат хоть настоящий? – вздыхает он.
Киваю.
– Если бы я это прочитал на неделю раньше, тебя бы здесь не было, Женя.
– Там слишком всё преувеличено, уверена! – улыбаюсь ему. – Просто меня очень не любила наша администрация.
– Есть, за что… – достаёт сигарету. – Дверь закрой…
Послушно закрываю, пытаясь вчувствоваться в него.
Что сейчас будет?..
Но от него не идёт ничего из того, что так часто встречалось за мою короткую жизнь: ни слащавенькой дрожи «гумбертов», ни нахальной вседозволенности, и я расслабляюсь. Нет, я справилась бы со всем этим! Легко! Но мне приятно, что он не такой.
Курит, разглядывая меня.
– Туманова. Честно скажи. Это всё – правда?
– Нет, – отрицательно качаю головой. – Это их интерпретация происходящего.
