Автор
Марьванна, куда поставить этот письменный стол? Вспомнив про старые семейные традиции, я с легкостью отмахнулась: "Ой, сами сделайте." А потом услышала предложение помочь из далекого окна. Стоит заметить, что столько людей пришло помянуть Игоря - это явно необычный семейный праздник....
– Я устроила? Я?!
– Ладно. Я тоже хорош. Но вот так сбегать точно не надо было.
– А никак иначе вы меня, Иван Сергеевич, не понимали, – со слезами на глазах заметила я и добавила безжизненным голосом: – Это был единственный способ не увязнуть в болоте, в которое ты меня тащил за собой.
Лицо Покровского потемнело еще сильнее. И показалось, что он правда сейчас повалит меня на колени и высечет. Но что бы это изменило? Ни-че-го. Абсолютно. Я сказала правду. Да, неудобную для него, но уж как есть. Он действительно тащил на дно нас обоих.
– Я не пью. То есть вообще. Не потому что борюсь с зависимостью, веришь ты или нет, у меня ее нет, просто не пью.
– Это хорошо.
У меня закололо в носу. Подступали слезы. Я отвернулась, чтобы их проморгать.
– Ты с этим?
Так, не отводя взгляда от окна, я отрицательно мотнула головой, не став притворяться, что я не понимаю, о ком он.
– А что так? Разонравился? – со злой насмешкой в голосе уточнил Покровский.
– Нет. Тут в другом дело.
– И в чем же?
– Я беременна. От другого. В смысле – от тебя.
Глава 21"
"Покровский молчал, сверля меня абсолютно непроницаемым взглядом, и тем самым все сильнее меня нервировал.
– Мы не были вместе сколько? Месяцев пять? – наконец, спросил он, чуть приподнимаясь, чтобы достать из кармана сигареты. – У тебя бы уже живот был.
Я закусила губу, не понимая, как на такое реагировать.
– Сразу почему не сказала?
– Не была уверена.
– В чем? – крылья его носа рефлекторно дернулись. – В том, что ребенок мой?
Я закатила глаза, хотя, клянусь, хотелось ему по роже съездить.
– В том, что вообще хочу тебе рассказывать, – пояснила я, не уверенная, что он поймет. Но Покровский все понял правильно.
