В светлом прошлом Валентина мечтала о безоблачном браке с Рамоном, но реальность разбила ее сердце. Теперь она в одиночестве восхваляет несчастный наряд своего свекра — то ли кремовый, то ли желтоватый, словно отражение ее собственных мечт и надежд, сгнивших под холодом жизни....
Была ночь, когда он стерег ее сына Лукаса, и расследование, позволившее разоблачить «Пурпурную Сеть»; была прогулка по Пласа-Майор под Рождество, среди ярмарочных лотков, когда Элена сообщила, что уходит из отдела. Было так много всего, и хорошего, и плохого, но плохого, кажется, все-таки больше.
— Если Ребеке двадцать, то Ческа стала матерью в пятнадцать, — прикинул Сарате.
— Сарате, скажи мне правду. Ты этого не знал?
— Нет!
— Как это возможно? Твоя женщина ищет свою дочь, а ты об этом ни сном ни духом?
— Я ничего не знал, Элена.
— Знала, что ее удочерили. Приемные родители рассказали, когда девочке исполнилось двенадцать. Но о Ческе не знала. И сейчас не хочет о ней слышать.
— Ты объяснила, что она исчезла?
— Да, но даже это ее не смягчило. Ребека попросила не говорить Ческе, где она живет. Если, конечно, мы ее найдем…
— В каком-то смысле я ее понимаю. Приемные родители дали ей все; это они всегда были рядом и никогда ее не предавали.
— Вопрос в том, что произошло с Ческой в пятнадцать лет.
— Надо поговорить с кем-то из родственников.
— Ее родители давно умерли.
— У нее была сестра, — сказал Сарате. — Но они никогда не ладили.
— Сестра живет в Эль-Эскориале? Ческа как-то упоминала, что проводила там лето.
— Нет, в Эскориале жила ее бабушка… или двоюродная бабушка. Сама она родом из деревни в окрестностях Сеговии.
— Я даже не знала, что она не из Мадрида, — вздохнула Элена. — Все твердят, что я хорошо руководила отделом, но это неправда.
— Турегано, под Сеговией. Бывала там?
— Нет, но сегодня же побываю. Если выехать сейчас, мы будем там не слишком поздно. Надеюсь, сестра Чески еще не ляжет спать.
Они спустились на площадь — Сарате пришел пешком, так что они собирались взять машину Элены, нормальную, «мерседес». Он стоял на подземной парковке Диди, той самой, куда инспектор Бланко раньше приводила своих любовников, владельцев внедорожников.
— Пойдем.
Сарате последовал за ней, не понимая, куда и зачем она его ведет, пока они не зашли в лавку метрах в двухстах от Пласа-Майор. За прилавком стоял араб.
— Привет, Аллу, помнишь меня?
— Добрый вечер, донья Элена. Давненько вы не заглядывали.
Элена достала из сумочки телефон Чески.
— Надо его разблокировать и вытащить все, что там есть.
— Это законно? — спросил араб.
