В светлом прошлом Валентина мечтала о безоблачном браке с Рамоном, но реальность разбила ее сердце. Теперь она в одиночестве восхваляет несчастный наряд своего свекра — то ли кремовый, то ли желтоватый, словно отражение ее собственных мечт и надежд, сгнивших под холодом жизни....
Какие же разные жизни у сестер, думала Элена. Одна в Мадриде, работает в полиции; другая в деревне, и весь ее путь — от дома, где родилась, до церкви. Иногда она, наверное, заходит в пекарню, в мясную лавку к Авелино или в рыбную к Карлосу, но все это тоже совсем рядом. Представить подругу в такой обстановке Элена не могла — рано или поздно Ческа сбежала бы отсюда, даже если бы ее юность не была омрачена страшной трагедией, которая, скорее всего, и придала ей решимости.
Церковь Святого Иакова, построенная в XIII веке, являла собой достойный образец романского стиля.
Хуана стояла на коленях у скамейки в последнем ряду, неподалеку от входа. Непохоже, чтобы она обращала свои молитвы к какой-либо из фигур, украшавших своды храма. Увидев Элену, она испуганно вздрогнула.
— Вы приехали из-за Франсиски? Вы ее нашли?
Выглядела Хуана неважно, под глазами темнели круги, как будто исчезновение Чески вернуло ее в те кошмарные дни, которые она так долго пыталась забыть.
— Мы не знаем, что с ней произошло, и еще не нашли ее. А приехали, потому что нуждаемся в вашей помощи. Нам нужно войти в дом. Это срочно.
Комната Чески в деревенском доме ничем не напоминала ее мадридскую квартиру на улице Усеры. Старинная тяжеловесная мебель работы местных плотников и даже отца Чески, который любил работать руками. Два стеллажа у стены, заполненные книгами для малышей и школьников, он сделал сам; столешницу вытесал и отшлифовал за один вечер.
Узкая, сантиметров восемьдесят, кровать была заправлена старым вязаным покрывалом, над изящным кованым изголовьем висел постер группы «Héroes del Silencio»[9]. На подушке сидели две плюшевые собачки.
