Прадеду лет сорок, но выглядит старше.
Двадцатый век сильно помолодел. Валерио тоже в районе сорока, но выглядит моложе. Красив. Как две капли воды похож на своего предка: те же самые прямые синие глаза с усмешкой, усы другие. Современные. Рубашка расстегнута до третьей пуговицы. Совершенно без комплексов, но не наглый. Полноценный, уверенный в себе человек.
– Как ваши дела? – спросил Валерио.
– А ваши?
Он слегка удивился вопросу.
– Но работа с Федерико – это ваши дела, а не мои.
– Он будет делать кино о России? – прямо спросил Валерио.
– Думаю, нет, – прямо ответила я.
– Почему?
– Снимать то, чего не знаешь... Зачем ему это нужно?
– Он говорит то же самое, этими же словами, – задумчиво подтвердил Валерио. – Но независимо от того, как сложатся дела с Феллини, мы хотим иметь с вами дело.
– Прошу больше гениев не предлагать. Найдите мне нормального халтурщика.
Валерио обозначил усмешку и еще больше стал похож на своего предка.
– Какой вы хотите получить гонорар? – Он посмотрел на меня своим синим взором.
– За что? – не поняла я.
– Вы приехали в Рим. Отвлеклись от своей работы, ваш день наверняка стоит дорого.
Я приехала в Рим, жила на море, двадцать часов беседовала с самым интересным человеком мира. И еще должна за это деньги получить?
Я растерянно посмотрела на Клаудию. Та сидела с непроницаемым видом.
Деловые люди ценят время других людей. Знал бы Валерио, от чего я отвлеклась. От забора, двух шабашников и трех дворняжек.
– Не стесняйтесь, – подбодрил Валерио. – Я вас слушаю.
– А я вас.
Вошел американец – высокий, в светлом. Какой-то неубедительный. Валерио представил нас друг другу.
– Только я вас очень прошу: ни моря, ни луны. И актеров не много: человек пять-шесть. Да?
Я ничего не поняла.
– Он финансирует фильмы Федерико, – шепотом объявила Клаудиа.
Американец решил сэкономить на декорациях, на актерах и приглашает меня в сообщники.
– Вы знаете фильм «Пароход идет»? – спросил американец.
– Конечно.
– Океан пришлось строить в декорациях.
– Как? – ахнула я.
– Так. Знаете, сколько денег ушло?
Я растерянно посмотрела на Валерио.
– Да, да... – покивал Валерио. – Да, строили. Да, ушло. Маэстро себе позволяет. И мы ему позволяем.
– Хорошо, – пообещала я американцу. – Я прослежу. За отдельные деньги.
– Конечно, конечно, – обрадовался американец."
"Он уже посчитал, сколько он мне заплатит и сколько сэкономит. Он заплатит сотни, а сэкономит миллионы. Прекрасная сделка.
Я выждала паузу и сказала:
– Мы не работаем с Федерико. Вы рано ко мне обратились.
– Но есть другие идеи, – вставил Валерио.
– Меня интересует сейчас только то, что связано с Феллини.
Значит, сама по себе я американцу неинтересна. Только в комплекте с Феллини. Это понятно, но зачем говорить об этом вслух.